Карабах – горы зовут нас

– Значит так, – полковник заговорил так, чтобы не было возражений, – ты, Руслан, и Сеймур, – он сделал паузу, – не слышу ответа.

– Я! – Сеймур вздрогнул, услышав свое имя.

– Вот именно так и надо всегда отвечать – «Я», пойдете в Лачин, за помощью. Низами даст вам координаты, где нас ждать. Это приказ, все ясно?

Руслан сделал шаг вперед, намереваясь возразить, но, встретив суровый взгляд полковника, остановился.

– Дорога, идущая в лощину выведет вас к деревне Зараслы, а там по дороге до Лачина недалеко.

Низами проводи их, – приказал он и обратился к остальным солдатам.

– Нас, 24 человека, – обвел полковник взглядом стоящих в строю бойцов, – пойдем группами. Впереди каждой группы дозор из двух человек. Предупреждаю, дышать через раз, дурацкие шуточки проглотите, даже если шутка, как ежик колючая. По-азербайджански, кажется, «кирпи» называется.

Все молчали. Ветер тоже утих, шурша осенней листвой.

– Группам идти след в след, если кто чихнет, знайте, накличете смерть, она кружится где-то рядом, поняли? Две минуты перекурить, оружие проветрить, подготовиться к движению.

Командирам групп, поставить задачи! Разойдись. Бойцы скучковались, закурили, шепотом обсуждая приказ, но никто не осмелился уточнить, куда идут и зачем?

Прошло пять минут и командиры построили группы.

Все готово. Сердце часто стучит, пульс отдается в висках.

– Ну что, ребята, пошли? – просто сказал полковник. – Да, еще одно хотел попросить вас, – голос его немного дрожал, – прошу, мужики запомните, – я всех хочу завтра увидеть в живых, прошу вас мужики, берегите себя, доживите до следующего рассвета, не подведите меня.

В общем, – голос подвел полковника, – группы на выход!

На лбу выступили капельки пота, тело согрелось. В последнее время полковник заметил, что только стоит сказать – «приказываю» – как тело начинало наливаться теплом. Не зря ему всегда нравился фильм про старшину Васькова

«А зори здесь тихие». Сколько бы не смотрел он тот фильм, всегда поражался умению старшины отдавать приказы.

Только Васьков мог говорить так, что хотелось самому ринуться в бой, вместо тех молодых девочек, что были у того в подчинении и шли на смерть.

Бойцы стали прощаться.

Ступая тихо, по-кошачьи, ребята один за другим, растворялись в предрассветном тумане, будто исчезали в неизвестности.

Полковник внимательно всматривался в лица своих солдат, не зная, что их ждет впереди– честь, слава или вечное забвение.