Карабах – горы зовут нас

Так вот тот говорят, подошел к быку и, приловчившись, так приложился ко лбу, что трехлетний бык свалился замертво. Колхозный бригадир увидев это, лишился дара речи. Бык «Яшка» был племенной и один на всю округу.

– Че здесь буяните, мелюзга – «Битюг» обвел всех мутным взглядом.

Шпана, увидев его, шарахнулась в сторону.

– Да вот, погреться зашли, – с иронией заметил «Орел», – а тут братва гуляет, кивнул он шпану. «Битюг» посмотрел на лежащего «Прыща» и воющего на полу «Хомяка», своими осоловелыми, от выпитой водки глазами, пытаясь понять, что тут происходит.

– Мелюзга, у кого бутылка, признавайтесь? Он был в таком состоянии, когда народ говорит, «состоянии недоперепитья». «Битюг» был нетрезв, но и не пьяный. Душа его жаждала, чего-нибудь «горячительного», чтобы дойти до нормального состояния, когда любое возражение могло обернуться для конфликтующих сторон непредсказуемыми последствиями.

Не дожидаясь дальнейших действий со стороны «спасателя», «Орел» извлек «чекушку» и молча, протянул ее «Битюгу».

Тот взял ее, не сказав даже «спасибо», глаза его заблестели, он обнял «Орла» и пошел к двери. Друзья пошли за своим спасителем. На улице метель немного стихла, но еще носилась по закоулкам, выискивая одиноких прохожих. До дома культуры добрались без приключений. Там уже толпился веселый разношерстный народ, отпуская шуточки в адрес знакомых, входивших в дом культуры.

У входа стояли дружинники с красными повязками на рукавах, зорко выискивая безбилетников и тех, кто уже успел «проводить» Старый год.

«Орел» попросил подождать его, а сам пошел разведать обстановку на входе.

– «Цыган», смотри, Ленка твоя под ручку с Кузминым из 9 класса, – «Муха» толкнул плечом друга. Что-то кольнуло под сердцем.

«Цыган», приподнявшись на цыпочки, старался отыскать глазами, как ему казалось, самую красивую девочку в школе. Он увидел ее, прижавшуюся к ненавистному Кузмину.

Первое что хотелось сделать, это рвануться в толпу, растолкать всех, схватить в охапку свою любовь и унести ее отсюда далеко-далеко туда, где горы кутаясь в курчавые облака, поднимаются в высь и круглый год носят шапки из голубого льда.

Он так и сделал бы, если жил на Кавказе, там бы его все поняли и одобрили бы поступок, только не здесь. Кулаки сжались в бессильной злобе.