Аврелия

Апостол Петр уже был там; имя Христа Спасителя уже получило право гражданства в столице мира.

В Риме было известно о прибытии апостола. Верующие пошли к нему навстречу, более ревностные – до форума Аппия, а другие – до места трех лавочек.

Они благословляли Бога за то, что наконец они могут прикоснуться к одежде и созерцать черты лица апостола. Со своей стороны, апостол Павел благодарил Господа за то, что ему довелось находиться среди своих братьев. Это было первое прибытие апостола Павла в Рим. Римская полиция, извещенная о его прибытии, разрешила ему поселиться там, где он пожелает; но для наблюдения за узником к дверям его дома был приставлен воин.

Тем не менее свобода апостола Павла не была стеснена. Он мог ходить по городу и принимать у себя гостей.

Евреи, жившие тогда в Риме, делились на два разряда. Одни из них, богатые и влиятельные, пришли туда для того, чтобы как можно лучше обосноваться. Другие же – бедные телесно, но богатые духовно – составляли верное и избранное стадо, следовавшее за святым апостолом Петром.

Они проводили жизнь в молитве, занимались ручным трудом и никому не были ведомы, кроме тех несчастных, которым они по-братски оказывали помощь, да сборщикам податей, которые их беспощадно грабили, и еще философам, которые начинали прислушиваться к их учению.

Недалеко от Капенских ворот, при выходе на Аппиеву дорогу, была роща, посвященная Либитине, богине усопших. На этом месте некогда был воздвигнут храм нимфе Егерии и несколько алтарей, посвященных музам.

Теперь это не более как жалкие развалины.

Этот скромный и незаметный уголок и послужил колыбелью христианства, религии Бога вочеловечившегося. Здесь появились первые последователи Христа в Риме; сюда же они стекались из города, когда там поднималось гонение.

За пользование этими жалкими развалинами, крайне неудобными и вредными для здоровья, хищные откупщики вымогали у них непомерно высокую плату.

Римские остряки изощрялись в утонченных насмешках, направленных против этих бедных беззащитных и презираемых людей.

Тацит очень часто вышучивал нацию, у которой «свиньи доживают до старости» (так как Моисей запретил употреблять их в пищу). Ювенал повторяет эту же недостойную насмешку. Он относится с презрением к этим несчастным, движимое имущество которых состояло из нескольких корзин и у которых не было другого ложа, кроме носилок с сеном.

И тем не менее эти столь презираемые евреи внесли в Рим два догмата: единобожие и бессмертие души.