Северянка

– Погадай мне, – Арэвил решил хоть как-то отвлечься от терзавших его мыслях об утраченном.

– Что? – удивился Кассим.

– Ты же двинер – умеешь предсказывать будущее. Что меня ждет?

– Раньше ты в эту ерунду не верил, – улыбнулся старик.

– Теперь я уже не знаю чему и кому верить. Хуже уже не будет – некуда.

Старик взял руки принца в свои и посмотрел на его ладони. Потом встал и принес небольшую плоскую серебрянную чашу, украшенную непонятными символами.

– Положи на чашу ладони, – сказал Кассим.

Арэвил послушно исполнил просьбу. Со дна чаши, подобно туману, стал подниматься свет. Арэвилу стало больно на него смотреть, и юноша отвернулся.

– Достаточно, – произнес старый маг. После того, как Арэвил убрал ладони, Кассим долго всматривался в дно посудины.

– Что там? – не выдержав напряженного молчания, спросил принц.

Кассим начал говорить:

– Я вижу тебя совсем другим, не того Арэвила, что теперь сидит передо мной, убитый предательством, а Арэвила возмужавшего, сильного.

« О, это то, чего мне сейчас хочется больше всего на свете», – подумал про себя принц.

– … но обретешь настоящий дом. Твоя детская мечта исполнится, только сначала тебе придется умереть.

– Что?

– У тебя со слухом плохо? – насупился старик. Арэвил сразу же замолк. Его вид говорил о готовности слушать дальше. – Твоя судьба – это маленькая девочка, поцелованная солнцем. Тебе предстоит научить ее всему, что ты знаешь и умеешь.

Арэвил пытался вспомнить о чем он мечтал в детстве, но из-за последних событий воспоминания о прошлом словно были заперты в отдаленных уголках мозга, не желая открываться.

– Чему я смогу научить дитя? Я свою-то жизнь привести в порядок не могу. От меня даже родные отвернулись…

– Не все,– напомнил Кассим. – Ты лучший из воинов в королевстве. Тебе нет равных. Даже Ром твоему мастерству завидует и боится, потому что всегда тебе проигрывал. В этом ребенке ты сможешь реализовать себя, сделать ее такой, каким мог быть, но уже не станешь волею судьбы.

– А как я найду ее?

– Она сама тебя найдет. Ты ее узнаешь, не волнуйся об этом. Только не теряй голову от ученицы, – лукаво подмигнул старик. Арэвил вопрошающе посмотрел на него.– Твое сердце сейчас разбито, но время лечит любые раны. Девочка вырастет у тебя на глазах, распустится, подобно бутону цветка. Она станет прекраснее, чем утренняя заря.