Игра в любовь

Она так вжилась в роль няни, что иногда, думала, что это ее родная семья, ведь она вырастила их как родных, отдавая всю свою жизнь ради них, и готовая, в любую минуту, кинуться за ними в огонь и в воду.

Лиза еще долго стояла, смотрела, как Валентина не спеша уходит на кухню. Что-то ужасно волновало Елизавету, но она не знала, что… Она не могла, добраться до правды, ей хотелось ее знать, очень хотелось.

Я должна поговорить с мамой, должна" «Лизавета повернулась и подняв юбки, чтобы они не шуршали, вышла из столовой.

Она уже начала подниматься по лестнице наверх, как вдруг услышала голос Арины и господина Алегрова, и звук захлопнувшейся двери кабинета, вскоре послышались шаги. Лиза мгновенно, стоя на середине лестницы. спустилась вниз и быстро села на диван рядом с Олей. В руках у старшей сестры были спицы, она вязала теплую пуховую шаль, и уже ее почти закончила. На полу Лизавета заметила маленький клубок пряжи, а на диване, рядом с Олей, стояла не большая соломенная корзинка. Спицы быстро мелькали в ее пальцах, но когда Елизавета села на диван, она остановилась и отложив вязание в сторону.

– Лиза, – обратилась к сестре Оля, – что случилось?

– Оля, мама целый день сегодня просидела в кабинете и…– Лизавете захотелось все поведать сестре о том, что она знала, но подняв голову девушка увидела, как по лестнице, шурша юбками спускается Арина Полинова, а за ней следом, как верный пес, идет не спеша -Константин Алегров, и замолчала.

Арина шла спокойно, с прямой спиной, с гордо поднятой головой, давая понять всем, что все в порядке, хотя это было не так. На ней было светло- коричневое платье, застегнутое на все пуговицы, ее русые волосы были, как у Лизы, собраны в пучок и запрятаны в сетку и красивые голубые глаза, в которых не было не любви, не нежности, глаза как "у Снежной королевы", которая не боится ничего и никого, смотрели вперед.

Глава 2.

Лизавета посмотрела на маму, а потом на сестру и в первые, хотя жила с ними пятнадцать лет, поняла, что Оля точная копия Арины, у нее такая же грациозная осанка, голубые глаза, характер и русые кудри волнами лежали на ярко зеленом платье. Старшая дочь была так похожа на маму, и они понимали друг друга с полу слова, а вот младший ребенок был как будто чужой, его понимал только отец, о когда его не стало… не стало и понимания, которое он дарил ей.