Катя, прости

Находясь в гостях у бабушки, мы с мамой постоянно куда-то ходили: то на рынок за продуктами, то на ярмарку, а чаще всего ездили на бабушкину дачу собирать ягоды и полоть грядки. По правде говоря, полола только мама, я же играла в земле, делая из веточек и цветочков импровизированных кукол и строя им домики из листиков и травинок, или выискивала старые вещи, доживавшие свой век на даче под толстым слоем пыли.

Моим самым ценным сокровищем были найденные на чердаке часы с кукушкой в виде домика. Механизм часов был сломан, и кукушка больше не куковала, навечно запертая в своей темнице.

Несколько поломанных алюминиевых вилок, пара разодранных в кровь рук – и кукушка на воле. Недоумение в глазах мамы.

– Ну и зачем ты это сделала? Вредительство одно от тебя, – глубоко вздохнув, заключила мама и вернулась к грядкам.

– Зато теперь кукушечка на воле будет жить, – говорила я тихим расстроенным голосом себе под нос, но мама меня уже не слышала.

В общем, занятие на даче я находила для себя всегда, но ездить туда, а точнее ходить пешком, потому что дача была недалеко от дома, мне не нравилось катастрофически.

Я закатывала такие истерики, что прохожие оборачивались и, как принято было в советские годы, каждая вторая тетушка считала своим долгом остановиться и сказать: «Фу, какая девочка плохая, как тебе не стыдно, вот сейчас дядю-милиционера позову, заберет тебя».

Я зареванными глазами смотрела на маму, ища поддержки, но мама вставала на сторону тетенек, она совсем не прочь была отдать меня дяденьке-милиционеру, от этого истерика моя только набирала обороты.

– Да что ты постоянно так орешь? – недовольно спрашивала мама. – Каждый день ходим на дачу, и всегда одно и то же, в городе надо было оставить, не возьму с собой больше, – сердито добавляла она, как будто не мне, а какому-то невидимому собеседнику, и тянула меня за руку к пешеходному мосту через речку. Я упиралась ногами и пыталась сопротивляться, но мама была сильнее.

Причиной всех моих «показательных выступлений» служил мост.

Обычный подвесной пешеходный мост. Он соединял два берега реки и представлял собой значимую пешеходную артерию для города. С одной стороны город, с другой – дачный кооператив и поселок. Мы с мамой каждый день ходили по нему на дачу и обратно.

Мост вызывал у меня ужас. Мало того что он постоянно раскачивался на ветру, так к тому же еще каждый сделанный шаг по нему создавал дополнительные колебания, от которых мое легкое детское тельце подбрасывало в воздух.