Такие разные женские судьбы

А кроме этих домов вокруг больше ничего и нет. Выгрузил наши чемоданы у подъезда, сел на телегу и уехал. Папа зашёл внутрь. Это оказалось служебное помещение – контора будущего нефтекомбината. А заселили нас в другой дом, где тоже была многокомнатная квартира с соседями. И так началась наша башкирская жизнь.

Жить в Салавате, купаться в нефти

Строить Салават было нелегко, ведь надо было ухитриться не попасть на источник нефти. А между тем, месторождение было очень богатое. Когда весной снег таял, то нефть можно было прямо под ногами черпать! А ещё была неправильная роза ветров, и когда нефть выходила, дышать людям было нечем, поэтому вокруг города находили источники, где есть нефть, и сжигали.

Соседи были разные: и семьи, и мамочки с грудными детьми. И вот тогда мамины медицинские знания пригодились. Жили дружно, друг другу помогали. Периодически начальник строительства выделял телегу, и женщины собирались в деревню, где покупали яйца, мясо, молоко, кур.

Когда город только зарождался, то везде ставили финские домики на двух соседей со входом слева и справа. Домики эти были, как кукольные, маленькие-маленькие. Сейчас я на них смотрю и не представляю, как мы там помещались и жили.

А как-то раз между домами прокладывали асфальт, изрыли там всё ямами, которые во время дождя наполнялись водой, и мы, дети, с восторгом там купались. Вылезали потом, как чертенята, потому что и там были масляные нефтяные полосы.

Ещё было такое развлечение. Поскольку город очень активно строился, то постоянно появлялись новые улицы и кварталы, и мы с очень большим интересом всегда отправлялись на разведку по новостройкам. Наши финские домики, которые первыми поставили, быстро стали окраиной. Появился кинотеатр Родина, вырос большой микрорайон около нефтезавода, правда, как ветер подует, там вообще дышать нечем было. Но зато дома красивые, высотой по пять-шесть этажей.

Про учительницу, не знающую русский язык

Когда мы прибыли в Салават, я должна была пойти во второй класс. Школы не было, поэтому нас тоже возили в какое-то село, где учительница вообще не говорила по-русски.