Тайны Звенящих холмов

– Ну, Лыбедь, одного твоего имени мне мало, – бушевал князь. В его кольчуге застрял наконечник стрелы, а на щеке багровел кровоподтёк – работа стреблянских пращников. – Откуда у Ори столько воев, змея? Сколько их… Запытаю!

– Пришёл Поруха из Камыша, и дядька Орин Добрит с воями… – просипела Лыбедь, и Стовов велел мечникам бросить её и облить водой.

– Что ты говоришь про ход, купец? – обернулся князь к Решме.

– Да так. – Решма уже заметил, что несколько мечников, обратив внимание на орущего Лочко, бегут к лазу.

 – Я вот что думаю, князь, стребляне не обменяют этих волхов на Орю. Волхов у них много и в Буйце, и в Камыше, а Оря всего один. Не поменяют. – Он покосился на стариков, которые яростно проклинали Лочко, раскрывшего тайный лаз, через который стребляне могли бы неожиданно проникнуть в Дорогобуж.

– Ты так считаешь? – удивился Стовов и приосанился. На фоне горящего селения он выглядел величественно.

– Клянусь молниями Перуна.

– Я тоже так считаю. Я убью их сам. И разрублю, как свиные туши, на мелкие кусочки… – Он вынул меч, простёр руку в сторону тел пяти мечников, убитых в перестрелке на тыне и положенных неподалёку рядком, и сказал, обращаясь к своим людям, устало спускающимся с вала за новыми стрелами: – Мстите, мстите за своих! Шенка, Борна, Телея и Шуя, всех!

Решма отвернулся.

– Нет, погодь, сперва я над ней потешусь! – хрипло заорал за его спиной Ацур. – Кусается, росомаха!

Тут же послышался истошный крик стреблянки.

Решма с досадой закрыл уши ладонями…

Глава 6.

Стоход

Проснувшись на следующее утро от яркого солнечного блика, лёгшего на веки, Эйнар слез с лавки и сонно пробрался к столу, а точнее, к кувшину с водой, стоящему на нём.

Подранная медвежья шкура, служившая ему только что постелью, зацепилась за ногу и поволоклась следом, сшибая горшки и связки сушёной травы.

– Проклятая дохлятина, – разозлился Эйнар, пнул шкуру и вдруг осознал, что его раны почти уже не болят и почти уже полностью затянулись. – Ну и дела, клянусь Фрейром.

Это колдовство, не иначе!

В пещере было сухо, свежо, пахло хвоей и горячим железом.

Вишена и Искусеви ещё храпели на полатях, в очаге трещал маленький огонь, в своём углу неподвижно сидел Люток, следя глазами за кружащей над его миской одинокой мухой.

– Ну, где твои хозяева? – спросил пса Эйнар, промочив водой горло.

Люток щёлкнул пастью, норовя поймать назойливое насекомое, и, наклонив голову, уставился на варяга стеклянными глазами.