Тайны Звенящих холмов

Вечерняя заря медленно окрашивала слоистые облака на горизонте в пурпурные тона, а на другом краю неба голубой свод быстро синел, показывая первые, ещё неяркие звёзды.

Лошади нетерпеливо перебирали копытами, обёрнутыми от шума в войлочные мешочки, иногда взбрыкивали, раздували бока, пытались сбросить с морд полотняные обвязки и раздражённо заржать.

Мечники, как могли, сдерживали их, подёргивая поводья и выгнутые шеи.

Стовов медлил. Он по-прежнему внимательно вслушивался в звуки, доносящиеся из-за частокола, при этом лицо его приобретало всё более лисье выражение.

– По-моему, они там молятся своей драной кошке, – шепнул он Решме, который уже начал терять терпение. – Они, наверное, уверены, что Оря до сих пор держит брод. Даже сторожу не выставили. Перережем всех. Возьмём логово на копьё и перережем, клянусь молнией Перуна! – Он величественно выпрямился в седле и указал на Ацура с Сигуном.

Варяги нехотя слезли с коней и, придерживая шлемы, мягко пробежали, огибая орешник. Отряд медленно двинулся следом.

Варяги беспрепятственно достигли тына, с силой всадив в него по два своих метательных топора, один над другим, полезли по ним, как по ступеням.

Было слышно, как они с лязгом спрыгнули внутрь укрепления.

Загрохотал падающий засов.

Ворота пошатнулись и рухнули наружу, подняв облако пыли и наполнив окрестности гулким эхом, которое слилось с воинственным воплем дружины, двинувшейся на приступ.

Треща стягом, нахлёстывая коней и надрывая глотки, воины Стовова ворвались в Дорогобуж, но тут же, в недоумении, закружили на небольшом утоптанном пятачке, перед большой избой, сложенной из сажённых бревен:

– Тут нет никого совсем!

– Ушли все и скотину, поди, увели!

– Скавыка, погляди там, в кузне, а этих дедов старых толкай, гони сюда!

Решма, не слезая с коня, угрюмо глядел, как Ацур и Сигун пинками распахивают двери утлых, приземистых строений, светят факелами внутрь, как торопливо спешиваются мечники, навешивая на седла уже ненужные щиты, как Скавыка и Ломонос, гогоча, толкают к князю древками копий стариков в рогатых шапках с бронзовыми бляхами.