Тайны Звенящих холмов

Воины потоптались в кустах орешника, в ярости изрубили множество ветвей и, злые и утомлённые, побрели к ручью.

Теперь золото нужно было выкапывать и уносить отсюда подальше.

– Может, это призрак, дух здешних мест? – нерешительно спросил Эйнар.

В это мгновение невдалеке кто-то коротко произнёс:

– Ничего, эти пришлые не имеют глаз, они скоро уйдут.

Вишена с трудом разобрал незнакомое славянское наречие, силясь вникнуть в смысл, а Эйнар кинулся на голос, но снова никого не нашёл.

Его злобный и раздосадованный вопль долго витал эхом над кронами сосен.

Странная погоня возобновилась ещё раз, прервавшись ненадолго, когда тёплый ливень закрыл всё вокруг завесой воды, а прекратилась она лишь в сумерках, когда уже было невозможно отличить человека от куста или дерева.

Когда Эйнар и Вишена приплелись обратно, к тому месту, где бросили свои пожитки и вышли на пригорок, рядом с россыпью валунов, они не нашли ни бобровых хаток, ни сосны, на которой должна была остаться зарубка от меча Вишены, – ничего.

Они заблудились.

Глава 2. Стребляне

Перед доминой, сложенной из сажённых сосновых брёвен, вдоль частокола на земляном валу, колыхалась, гудела и бряцала оружием толпа, состоящая из косматых мужчин, одетых в шкуры и грубые льняные рубахи.

Всё выглядело так, словно они собрались в долгий поход.

Они слушали отрывистые фразы, которые зло выкрикивал огромный мужчина, почти великан:

– Мы долго терпели этого колдуна с Медведь-горы, мы не запрещали ему охотиться в нашем лесу и жить на нашей земле… Мы меняли драгоценное пшено и ячмень на его никчёмные железки.

Широким жестом замахнулся, будто собираясь зашвырнуть за деревянный тын, но не бросил и продолжал, размахивая ею, как кастетом:

– А он пользовался нашей добротой и творил свои чёрные дела. Из-за его соседства пшено и ячмень перестали родиться, овёс умер совсем. Рабы и свободные не успевают сечь лес для новых полей и умирают от болезней.

Толпа взревела, соглашаясь, а стоящие чуть поодаль волхи закивали рысьими шапками, украшенными острыми козьими рогами и бронзовыми бляхами. Самые молодые из них ощерились, как волки.

– Волхи. – Претич повернулся к ним.