Однажды в Петербурге

Хозяйка шепнула ему что-то на ухо, и на Матяшином простом лице засияла улыбка, развеявшая грусть.

– Тетушка Натали, дядюшка Александр, как я рада вас видеть! – воскликнула Леночка, чуть не с разбегу кидаясь в объятия гостеприимных хозяев.

– Взаимно, Леночка, взаимно, – улыбнулись оба одновременно. – Что нынче нового в столице?

– Да много всего сразу, и не расскажешь, – смутилась Лена. – На балу у Щенятевых только и речи было, что о Ксении. Мы с Кирой из-за этого до конца не остались. – Девушка скрыла от хозяев, что Кира покинула бал без ее ведома: она ведь должна была за этим следить на правах старшей… – Ей-богу, Ксения мне все брачные планы портит!

– При чем здесь она? – удивилась Наталия Ивановна, и тонкие брови поднялись в две крутых дуги над ее большими глазами с грустинкой.

– А при том! Кто же захочет на мне жениться, когда перед глазами такой пример! А вдруг я тоже склонна к… – Она не сказала к чему, но покрутила тонким пальчиком у виска.

– Как знать, возможно, Лена, ты не совсем права, – сказала хозяйка покровительственным тоном, приобнимая племянницу одной рукой, пока они шли к дому.

Матяша и Арсений пошли с Александром Онуфриевичем и Кирой, и, пока старшие обсуждали университетскую жизнь и новые научные достижения, Матвей, не зная, что сказать, но непременно желая сказать хоть что-нибудь, поделился с троюродной сестрой их с Арсением игрой в маленькие радости.

– Как здорово! – обрадовалась Кира. – Мне иногда кажется, мы с мамой каждый день в такое играем. Жизнь непроста, и если не находить все время хоть маленькие поводы для радости, ее вообще не вынесешь.

Матяша, в силу возраста и характера, не понял, чем же так непроста жизнь, но то, что Кира оценила игру, ему понравилось.

– Вот после обеда и поиграем. Папа обещал разные масленичные забавы, но если это, конечно, не поедание блинов, то рты свободны и мы сможем поиграть и в ваши маленькие радости тоже.

Она так простосердечно радовалась приезду Безугловых, что всю дорогу до дома без конца тараторила и звонко смеялась.

Обед удался на славу, так что после него действительно хотелось немного размяться на свежем воздухе. Александр Онуфриевич был неутомим на разного рода выдумки. Первым, с чем пришлось столкнуться четверке друзей, была блинная крепость, стоившая Феше трех бессонных ночей кряду.