Однажды в Петербурге

Заказать, что ли, ее портрет в этом платье да послать ему к Пасхе… На Красную горку должна была состояться их свадьба, и барышня не спала ночей, листая журналы свадебной моды, чтобы явиться на собственное венчание прекраснее всех невест всех времен.

– Леночка! – воскликнула хрупкая шатенка Нина Щенятева, бросаясь навстречу вошедшим. – Как я рада! Добрый вечер, Кира! Пашенька, какой дивный оттенок платья!

Подруги обступили пришедших со всех сторон. Кира была представлена им, и, судя по всему, впечатление вышло не таким уж плохим.

Во всяком случае, Леночке так показалось.

Князь Роман Щенятев, которым Леночка успела по дороге прожужжать троюродной сестре все уши, оказался высоким, чуть щупловатым и очень красивым юношей. Если бы не роскошный напудренный парик, то молодого князя можно было бы принять за сошедшего со старинной иконы святого, тоже князя и тоже юного. Его шитый золотом зеленый камзол привел в восторг чуть ли не всех присутствующих, как дам, так и кавалеров. Кроме приятной наружности, галантных манер и умения одеваться князь Роман был еще и наследником недюжинного состояния и вел свою родословную от самого Гедимина (впрочем, последним обстоятельством мог похвастаться чуть не каждый второй из собравшихся в зале).

Все это делало князя Щенятева объектом повышенного интереса со стороны всех незамужних барышень города, за исключением, пожалуй, только двух: Нины, которая была его сестрой и весь сегодняшний вечер тайно ненавидела брата за то, что в день ее именин он бессовестно оттягивал все внимание на себя, и Киры, не слишком интересовавшейся кавалерами.

Нина очень торопилась рассказать Леночке ужасно интересную, по ее мнению, историю, услышанную ею от некой Машеньки, которой рассказала ее Лизочка, а той, в свою очередь, по большому секрету сообщила Катенька. И вот теперь в этой цепочке непременно должно было возникнуть еще несколько звеньев сразу, потому что рассказанное Леночке должны были услышать и Паша, и Кира.

– Ты знаешь Парашу Антонову, так ведь? Так вот, встретила я ее давеча, а она, представляешь, с младенцем!

– С младенцем?! Откуда? Она незамужняя ведь… Может, крестник?

– Да слушай же дальше! Я тоже удивилась, говорю, где ты такого чудесного малютку взяла? А она и рассказала: «Приходит, – говорит, – ко мне наша бродяжечка Ксения…» Ну, эту ты, конечно, знаешь – это наша городская сумасшедшая.

Ну та, которая величает себя Андреем Федоровичем и на имя Ксения не отзывается.