Начало исхода. Сборник рассказов

Ой, хите-ор!

– Может и хитер, – неожиданно как-то осмелел я, – да не хитрей некоторых!

– Это точно… – одобрительно зашевелился в своем углу господин с острым носом – А знаешь что, прапорщик? Садись-ка ты да напротив меня в дураки играть. Раз выйграешь, живой останешься, ну а проиграешь – пеняй на себя…

– В ад попаду? – как-то даже весело поинтересовался я – И, стало быть, черт ты, а не фельдмаршал?

– Кто, чео-орт?!!! – радостно воскликнул господин, да как заржет, словно молодой конь – Га-га-га!!! – и все слуги, что собрались в комнате разом заржали – Га-га-га!!! – Вот что попы вам в башку-то пустую, напихали с детства, а вы и верите! Ну, какой я тебе черт? – укоризненно посмотрел на меня господин и откинувшись в кресле, принялся тасовать карты.

– Ну что, прапорщик, готов? – наконец поинтересовался господин – А то скоро уж утро, а мне в дорогу пора.

– Готов-то готов, – отвечаю ему я, – а только что вы, ваше сиятельство поставить изволите? Уж не майорство ли?

– А ты не хочешь? – разом посерьезнел господин, даже бросив раскидывать карты.

– А чего мне с того майорства? – отвечаю тут же ему – Ты давай-ка лучше верни души начальства моего, а чин можешь себе на шею повесить!

– Во, умора! – опять заржали слуги господина.

– Душа у прапорщика, как у птицы, до первого боя. – Вздохнул я и потянулся за картами – А там уж в небо…

Ох, и долго играли же мы, а только проиграл я. Да так проиграл, что остался с одной лишь картой на руках. А господин даже что-то и не весел стал. Потянул у меня из рук карту, а там червовая дама.

– Хм! – замычал удивленно господин и показал всем слугам взятую карту и те как-то странно на меня посмотрели.

– Четвертое поколение… – не понять, что и молвил господин, но тут же спохватился. – Отца, небось, еще и не помнишь?

– Откуда уж тут упомнить, – несказанно удивился я такому вопросу, – осиротел-то еще во младенчестве. Мать и ту не особо запомнил…

– Ох уж эта молодежь пятой эпохи! – покачал головой господин и резко встал из-за стола. – Скажи спасибо батеньке, ибо в долгу мы перед ним.