Багряные скалы

Дмитрий постучал и распахнул дверь.

Из села мы трое вышли,

Трое первых на селе

Дядя Саша чего-то мастерил на верстаке.

И остались в Перемышяе

Двое гнить в сырой земле…

Завхоз допел куплет у оглянулся, – А-а-а… Димон-охламон… как жизнь?

– Спасибо, нормально, а у вас?

– А что у нас? Вы все стулья ломаете, непоседы, а я чиню.

– Мы переезжать собрались, – вздохнул Дмитрий.

Завхоз повернулся и уселся на верстак:

– Да ну? Мать решилась, наконец? И куда?

– Далеко, в кибуц Дан.

– Ну, философски пожал плечами завхоз, – чего ж делать, главное чтоб матери получше стало.

– Ну да, – согласился Дмитрий, – но все равно, тоскливо как-то.

– Это ты, брат, брось. Перемены, они всегда к лучшему…, – старый танкист запнулся и добавил, – или почти всегда.

Апрель 56-го

Искры и гром высекает табун на скаку.

Соты гробниц в полыхании жаркого ветра.

Тот на своём ничего не увидел веку,

Кто не бродил у подножия города Петра.

    А. Городницкий

Завтрашний хамсин заранее укутал луну в зыбкое многослойное кружево, сквозь которое свет почти не пробивался. Две тени плавно скользили во тьме, соблюдая необходимую дистанцию, дабы по возможности не подвернуться обоим под одну очередь.

Двир шел первым. Дмитрий следом. Рассеянного лунного сияния едва хватало, чтобы различать силуэт напарника.

Карту Дмитрий помнил во всех подробностях, каждую складочку, потертость. Слабым красным карандашом кто-то вычертил на ней маршрут Бар-Циона.

Свой собственный маршрут Дмитрий на карту не наносил, мало ли в чьи руки она попадется. Они с Двир ом вычертили его на отдельном листе кальки.

С картой Фридман носился, как с писаной торбой, прятал ее от жадных чужих глаз, разглядывал только наедине, переписал все арабские слова и названия, перевел их, по одному выспрашивая то тут, то там.

Бар-Цион шел через Вади Муса.

Вади – по-арабски – пересохшее русло реки, наполняющееся в период дождей. Такими вади изрезана вся пустыня и многие из них имеют имена. Идти по ним легче, чем карабкаться по верху, по хребтам. Да и не пройти во многих местах по-другому. Но и опасностей для путников тоже хватает. Вади всегда находится в низине, то есть в тактически невыгодном положении. В сезон дождей почва в руслах рек, лучше сохраняет следы.