Багряные скалы

Кто-то из детей слушал с интересом, кто-то позевывал. А два оболтуса на последней парте, Бузагло и Шапиро, откровенно дремали.

Дмитрий же ловил каждое слово. Если слово попадалось незнакомое, он пихал локтем соседа по парте и закадычного дружка болгарина Миньку, тот растолковывал значение, пользуясь набором из русских и болгарских слов.

– Затем в город пришли персы, а еще позднее арабы принесшие новое название – Арсуф. И наконец, к началу второго тысячелетия нашей эры здесь появились крестоносцы. Захватив город, они в очередной раз сменили его название, на этот раз он стал называться Ар сур.

Поначалу крестоносцам удалось добиться значительных успехов, они захватили и контролировали огромные территории от современного Айвана до берегов Красного моря. А Рене Де Шатильон однажды предпринял поход на Мекку и Медину, и только предательство проводников бедуинов спасло эти святые для мусульман города. Захватили они и Петру, этот потрясающий воображение город, вырубленный в скалах посреди пустыни.

Звонок загрохотал, разгоняя духоту жаркого дня.

– Расскажите про Петру! – потребовали сразу несколько голосов, пробиравшемуся к выходу историку. Но Циммерман только отмахнулся: – Напомните на следующем уроке.

Минька грохнул портфелем об парту и заявил:

– Ты как хочешь, а я смываюсь. Нет у меня больше сил на это мучение.

Последним уроком шел "сефруг", то бишь, литература. Дмитрий мало что понимал из рассказов училки, миниатюрной строгой женщины говорившей на слишком высокопарном для его понимания языке.

– Я тоже сваливаю, – буркнул он Миньке, – есть одно дельце.

Минька ухмыльнулся и хлопнул его по плечу:

– Приходи потом на наше место.

Дмитрий кивнул. Собрав сумку, он вышел из класса, спустился на первый этаж и шагнул во двор, внимательно глядя по сторонам, чтоб не нарваться на литераторшу. Не приведи господь, заметит, занудит до смерти.

Обогнув школу, он оказался у маленькой дощатой пристройки. Обшарпанная дверь была приоткрыта, изнутри тянуло крепким табачным духом, звонко шаркал по металлу напильник.

Дмитрий два раза стукнул в растрескавшиеся доски и толкнул дверь.

Дядя Саша стоял к нему спиной, склонившись над тисками, и что-то мастерил. Из зажатой в зубах трубочки поднимался едкий дымок. Курил дядя Саша какой-то ядреный самосад.

Пристройка была тесно заставлена поломанными партами, стульями и досками, в единственном свободном углу стоял верстак и висели на гвоздиках инструменты.