Мифы древних белорусов

Согласно этому немного наивному, но безусловно самобытному мировосприятию лес населяли Пущевик, Лесовик, Гаюн, Гаевка, Кладник, Зазовка, Ужалка, поле и огород – Полевик, Белун, Жытень, Спешка-Спорышка, Житняя баба, водоемы – Водяник, Русалка, Озерница, Баламутень, болота – Болотник, Аржавень, Кадук, Хапун. В воздухе теперь обитали Поветрик и Подвей, в хате – Домовик, Печурник, Меша, Хут, в хозяйственных постройках – Гуменник, Пунник, Лазник, Евник и Хлевник.

По сравнению с прежними героями мифов – детьми Сварога – эти персонажи обладали куда меньшей магической силой, но их влияние на повседневную жизнь людей казалась куда более существенным.

В зависимости от характера человека и его поступков фольклорные персонажи могли ему помочь или навредить. Поэтому их почитали и старались задобрить разнообразными обрядами. В отличие от персонажей языческой мифологии герои и антигерои фольклорных мифов наделялись человеческими характеристиками, общеизвестными достоинствами и недостатками.

Наличие в языческих мифах наших предков таких героев, как Ярила, Перун и Велес, роднило их с мифологией соседей-славян.

Но в белорусской фольклорной мифологии присутствовали также персонажи, которых не было ни у русских, ни у поляков, ни у украинцев. Это Зюзя, Баламутень, Зазовка и некоторые другие. Богатство фольклорного пантеона наших предков еще в XIX веке отметили такие ученые, как Зориан Даленга-Ходоковский и Адам Киркор, которые провели сравнительный анализ белорусской мифов с мифами соседних народов.

Случалось, правда, что один и тот же персонаж фольклора по-разному виделся, к примеру, в Поозерье и в Полесье, зачастую получал совершенно противоположные черты внешности и нрава. Но несмотря на такие различия, универсальные категории добра и зла, которыми руководствовались эти вымышленные герои, оставались неизменными. Это и позволило фольклорной мифологии на протяжении тысячелетия сохранять в народной памяти представления о дохристианских верованиях и стать наследием нашей архаичной духовной культуры.

О ее востребованности красноречиво свидетельствовал тот факт, что последнее языческое святилище в Минске (находилось на берегу Свислочи приблизительно на месте современного здания Лицея БГУ, недалеко от нынешней станции метро «Первомайская») было разрушено по настоятельному требованию православного духовенства лишь в начале ХХ века, а последний языческий вещун (жил возле станции Крыжовка под Минском) арестован в 1937 году и сослан в Сибирь.