Добрые русские люди. От Ивана III до Константина Крылова

Как ни судить о личном поведении Грозного, он останется как государственный деятель и политик крупной величиной», – подчеркивал С. Ф. Платонов.

«Страстный, увлекающийся, Иван Грозный упорно шёл к намеченной цели: ломая на своём пути все преграды, беспощадно расправляясь со всеми противодействовавшими ему, он создавал политическую силу, которая позволила русскому народу преодолеть грозившую ему извне опасность и выйти на широкое историческое поприще», – настаивал С. В. Бахрушин.

«Это был проницательный политик, по-своему понимавший сложные внешне- и внутриполитические задачи России… Его, пожалуй, можно сравнить с неумелым лоцманом, знающим место назначения корабля, но упорно сажающим его то на мель, то на незаметный риф… Иван IV был сыном блистательного, но жестокого века, когда бурное развитие гуманистических теорий совпало с истреблением тысяч инакомыслящих во время религиозных войн и с деспотическим правлением взбалмошных монархов… Полубезумный шведский король Эрик XIV запятнал себя не меньшим количеством убийств, чем Грозный.

Французский король Карл IX участвовал в беспощадной резне протестантов в Варфоломеевскую ночь 24 августа 1572 года. Европейские монархи XVI столетия, эпохи формирующегося абсолютизма, не уступали друг другу в жестокости. Грозный отличался от них лишь тем, что стал вдобавок ко всему сыноубийцей», – выносил свой вердикт А. А. Зимин.

Для того чтобы лучше понять Ивана Грозного, его можно сопоставить… с Людовиком XIV, блистательным французским «королем-солнцем», кажущимся образцом гламура и изящества, не то что «чудовищный русский тиран».

Однако если приглядеться, Иван и Людовик окажутся довольно похожи.

Оба монарха вступили на престол в детском возрасте, и их правление в этот период сопровождалось многочисленными смутами. Смуты при Людовике были сильнее – война Фронды, но и повезло ему больше: его мать Анна Австрийская осталась жива, и у него был свой Мазарини. Иван свою Фронду и своего Мазарини получил более взрослым – московское восстание 1549 года потребовало радикальных реформ, а святой митрополит Макарий оказался гораздо более мудрым и эффективным наставником, чем кардинал-итальянец.

И Людовик, и Иван были абсолютистами и стремились к сосредоточению максимума реальной и символической власти в своих руках для чего, в частности, вынесли двор из столицы в собственные имения: Версаль и Александрову слободу. Оба символически возносили монархию: Иван – принятием царского титула, Людовик – разработкой придворного ритуала.