Семена Перемен

Приметил я вот что: когда в небе тучи,

скачет меж них Вен в своей колеснице,

но тучи его закрывают сиянье,

свет его глаз не сжигает природу.

Лишь только уходит облако с неба,

и снова жара опаляет посевы.

Чтобы защиту нашли мы от света,

тучи создать постоянные должно,

спрясть их из пыли и черного дыма,

пеплом связать и наполнить туманом».

Соле понравилась идея младшего сына, и она пошла с ней к своему возлюбленному. «Что ж, – сказал ей Вен, – твой сын умен, это может сработать!» И тогда оживил Синеглазый семь цвергов, чтобы они помогли людям воздвигнуть семь невиданных доселе Башен и прорыть под ними колодцы неслыханной глубины.

А сам собрался и быстро уехал. «Жди меня, скоро мы сможем быть вместе!» – крикнул он на прощание деве.

Прошло три декады, и мудрые цверги

построили Башни, под ними – колодцы,

чтоб копоть и гарь из глубин поднималась,

Завесой закрыв многозвездное небо.

Когда Синеглазый к Соле вернулся,

жара не губила уже все живое.

План удался ее младшего сына,

и ныне влюбленные кружатся вместе.

Их танец прекрасен, три Оборота

За день совершают, прячутся ночью.

И лишь Наблюдатель тоскует о звездах,

Что больше не видно на небосводе.

* * *

Мать замолчала. История закончилась, но повисла в воздухе тысячей вопросов. Осталось что-то недосказанное, однако очень важное и жутко интересное.

– Топазовое ожерелье Вена… Как представлю себе, должно быть, красота невероятная, – Мия мечтательно закатила глаза. – Что с ним стало?

– Никто не знает, – мать улыбнулась.

 – Во всяком случае об этом не помнит ни одна из гуддарских сказок. Быть может, так и лежит где-нибудь на дне реки, ждет своего часа. Его искал сын Гу?дда, А?кке Длинноволосый, обошел полмира, но ничего не добился. Об Акке ходит множество легенд, но их я расскажу вам в другой раз.

– Сын того самого Гудда?

– Да, того самого, родоначальника всех гуддаров, младшего сына Солы. Я рассказывала вам про него.

Эрик заерзал. Почему девчонкам всегда интересны только украшения? В маминой сказке было кое-что действительно таинственное.

Не какое-то там ожерелье, пускай и топазовое. Пускай и подаренное самим богом.

– Что стало с цвергами? – задал мальчик крутившийся на языке вопрос.

– Говорят, они до сих пор живут где-то в глубинах Башен и следят за тем, чтобы те исправно работали, – ответила мать.

– Ух ты! – глаза Эрика загорелись. – Вот бы увидеть такого!

– А еще говорят, что они, мол, выдумка.