Семена Перемен

Где-то там, в ее глубинах, скрывалась загадка, тайна, ради которой он был здесь. Где-то там жил цверг, создание могучего бога Вена, светившего сейчас ему в спину.

Мальчик прижался ухом к стене, закрыл глаза и весь обратился в слух: рядом дышал Луций, шуршал одеждой, скрипел камнями; сверху и сбоку доносились взмахи крыльев пролетающей мимо птицы; издалека раздался скрип петель и стук закрывающейся двери. Все это было неважно, мелко, отвлекающе. Эрик поджал губы и закрыл второе ухо рукой. Ему показалось, что он услышал тихий, едва заметный гул.

Эрик простоял так еще некоторое время и наконец отпрянул. Что он надеялся здесь найти? Как хотел открыть тайну, которую не могли разгадать поколения взрослых, живших до него?

– Среди либеров ходит легенда, – нарушил молчание Луций. – В ней говорится, что Башни возвели великие герои прошлого, по одному от каждого Большого Народа.

– Чепуха.

– Может и нет, кто теперь скажет? Они построены так давно, что мы даже не знаем когда. А еще говорят, что в те давние времена народы были едины, не было ни княжеств, ни королевств, ни империй. От моря Серпа и Арфы до моря Копья и Жезла простиралось единое государство. Я бы хотел жить тогда, ездить по миру, каждый день просыпаясь в новом месте, общаться без титулов и регалий. Вот как мы с тобой. Смех, рассказать кому, не поверят: сын префекта завел дружбу с сыном мастерового-гуддара.

– Я не говорил, что мой отец мастеровой, – возмутился Эрик. В словах Луция он услышал нотки превосходства. И либер был прав: разве они ровня?

– Ну, а кто еще? Уж точно не целлит, кустодий или ликтор.

– Некоторые гуддары торгуют, держат лавки, – начал перечислять Эрик.

– Согласен, и все-таки подавляющее большинство – мастеровые. Я, конечно, предположил, но у меня очень хорошие шансы оказаться правым. Итак, верно ли мое предположение?

Эрику пришлось согласиться.

– В этом нет ничего зазорного. Извини меня, если я как-то обидел своими словами. Иногда я хотел бы быть сыном простого мастерового…

– Почему? Разве плохо иметь большой дом, свой сад, слуг?

– Неплохо, но не всегда так уж хорошо. Мать умерла, когда мне было три. Отец почти все время в разъездах. Меня готовят к тому, чтобы стать префектом. Большинство учителей – занудные идиоты. То, что они рассказывают, вызывает только зевоту.