Победа в лабораторных условиях

 – Вот что, зови меня дядькой Ратмиром.

«Чудное имя», – подумал Генрих, а вслух согласился:

– Ладно.

– Иди-ка сюда, – он поманил его поближе к очагу, – отвечай. В школу ходишь?

– Хожу… дядька Ратмир.

– И как? Что прогуливаешь?

– Я не прогуливаю. Мне не очень нравится Слово Всевышнего, но я даже его не пропускаю.

Дальше были вопросы об отметках и успехах, а потом, выключив очаг, дядька Ратмир принялся спрашивать про математику. И не просто так, а с ходу задавать задачи. Генрих не знал, зачем этот экзамен, но он увлёк его – он отвечал охотно.

Если он чего-то не знал, дядька Ратмир махал рукой и задавал следующий вопрос. Потом опомнился, что в комнате всё ещё бардак, и Генрих взялся за ремонт мебели, продолжая в уме решать примеры и задачи.

Ещё через час дядька Ратмир произнёс:

– Как проснётся – дай ей бульона и одно яйцо. Пусть лежит, много пьёт, но никакого алкоголя. До нужника пройтись можно, но не дальше, понял? А ты завтра после школы…

– После школы я работаю на фабрике.

– После фабрики придёшь ко мне, где живу – знаешь. Подумаем, какой из тебя может быть толк.

***

Дядька Ратмир давно ушёл. Мама проснулась только к ночи, застонала – и Генрих тут же подсел к ней, включил газовый рожок.

– Генрих, – прошептала мама слабо, – как ты, маленький? Так голова болит.

– Дядька Ратмир велел лежать и отдыхать, – сообщил Генрих, сжав её горячую, всю в шрамиках от игл ладонь, – и поесть.

Мама медленно, с заметным трудом справилась с чашкой бульона и одним яйцом, снова откинулась на подушку и обессиленно выдохнула:

– Кто меня лечил? Что за человек?

– Сосед. Мам, кто с тобой это сделал?

Мама отвела взгляд. Правду сказал дядька Ратмир: «И так всё ясно». У Генриха руки в кулаки сжимались. Будь он хоть немного старше…

– Не зови их больше, – попросил Генрих твёрдо, – мы с тобой проживём. Я завтра с мастером поговорю, пусть даст мне ещё какую работу. Квартиру можем подешевле найти.

Генрих осёкся – мама плакала, спрятав лицо в ладони, плечи у неё мелко дрожали.

– Мам, – протянул он, – всё хорошо. Мама?

Она привлекла его к себе, обняла тесно, крепко, и Генрих осторожно погладил её по спине. Он не сразу понял, что она повторяет:

– Прости меня.

– Эй? – он отстранился. – Это из-за головы, да? Ты отдыхай. Дядька Ратмир сказал – тебе волноваться нельзя. Ложись и спи. А этих не приглашай больше.