Пустыня внемлет Богу. Роман о пророке Моисее

– Кто они? – Неожиданно металлические нотки в голосе сына и внука повелителя миров скрывают охватившее его смятение.

– Хабиру, ибрим. Из племени семитов, кочующих на севере до дальних пределов Сирии, – говорит Итро, и от него не укрывается внезапно залившееся потом лицо Месу, до сих пор сухо пылавшее в послеполуденном жаре, несмотря на полог.

6. Письменность, превращающая камень в живое растение и дающая побеги слов

– Ты, который отлично знаешь иероглифическое письмо, поймешь величие нового письма, только благодаря страху и запретам не проникшее в державы Нила или Двуречья.

Медь мы в иероглифическом письме должны пользоваться разными знаками для слов, одинаковых по звучанию, но разных по смыслу. Тут же каждое слово сведено к трем замковым знакам, замыкающим любое выдыхаемое голосовое движение.

Это даже не слово, а его твердый скелет, этакий ноздреватый камень.

Голосовые изменения превращают этот камень в живое растение, дающее побеги слов.

Мот пример наиболее употребляемого гнезда слов у добытчиков меди и бирюзы: шомер – охранник, страж; шмира – и охрана, и талисман, амулет от богини Хатхор; лейл шимурим – ночь бдения той же богине; мишмар – караул и тюрьма; мишмерет – вахта и в то же время заповедь.

Знаки эти легкие, словно бы родились быть начертанными на папирусе, а не врезанными в камень. Когда это осознаешь внутренне, понимаешь: письму этому принадлежит будущее, а иероглифы и клинопись во всем своем блеске и силе внезапно являют свою громоздкость, ту самую замеченную тобой неповоротливость и тесноту письма.

7. Взлет к надежде и падение в бессилье

Месу осторожно берет из рук Итро палочку, стирает все начертанное учителем, проводит кривую – подобие волны со стрелами сил, несущих ее понизу.

Пишет сбоку, что кривая эта открылась ему формулой человеческой жизни, а может, и всей истории, во время их короткого учебного плавания на корабле по морю, явилась для него потрясением, не меньшим, вероятно, чем открытие учителем нового письма.

Это чередование взлета надежды и падения в безнадежность он ощущает в последние дни, пытаясь вникнуть во все сказанное учителем.

Он, Месу, не может дать себе отчета, с чем связано это чувство.

Одно он знает.

Волна на подъеме идет понизу мощным донным током, а на спаде – сильным оттоком: взлет надежды порождает колоссальный выброс энергии вперед, в грядущее.

Падение же порождает бессилие, понижение энергии жизни.