Кагуляры

Конечно, республиканцем Франсуа де Ля Рок никогда не был, но его любовь к золоту тогда, в 1934-м, французскую республику спасла.

* * *

А на площади Согласия в это время происходила самая настоящая бойня. Наших расстреливали. На мост въехала колонна мотоциклеток, и автоматчики в колясках открыли шквальный огонь. И самое ужасное состояло в том, что наша кровь пролилась совершенно бессмысленно.

Со слезами, которые и сейчас при воспоминании о той ночи выступают у меня на глазах, я вынужден признать – ребята наши на площади Согласия принесли свои жизни в жертву фашизму совершенно напрасно.

Их отправили погибать просто так. И те, кто сделали это, знали заранее, что до главного так и не дойдет, и все равно послали ребят. О, подлость и измена, как же ненавижу я вас! Но только тогда, когда вы появляетесь в наших чистых фашистских рядах!

Измену в рядах наших врагов я с нетерпением ожидаю, заранее благословляю и всячески одобряю. Готов на все пойти для того, чтобы подобная измена произошла и как можно скорее и чтобы она была тотальная, необратимая.

Обожаю страстно социалистов-предателей и более всего предателей-евреев.

Последних я просто боготворю. Да, да, именно так! Не удивляйтесь. Евреи – предатели своего народа есть наивернейшие наши помощники. Я на них очень и очень рассчитываю, но, к сожалению, на нашем пути их встретилось слишком мало. О, жестоковыйное племя иудейское, вы все упрямо идёте в одном стаде.

И все же заблудшие овцы, слава богу, встречаются.

Как же жаль, что в тот страшный день (6 февраля 1934 года) измена произошла не в чужих, а в наших рядах. И доверчивая, нежная душа моя погрузилась в пучину отчаяния.

Отчаяние было едва ли не общим в наших фашистских кругах.

23 января

Что же случилось с «Боевыми крестами» у заднего крыльца Бурбонского дворца? Ведь именно там, у заднего крыльца, и погибла наша фашистская революция, именно там рухнули все наши надежды.

Что же там произошло и в чём причины?

Чётко ответить на эти наиважнейшие вопросы я тогда не мог. Мою душу заполнили немыслимая обида и неизбывное отчаяние. Я совершенно не в состоянии был здраво рассуждать, да и фактами тогда не располагал. Лишь через несколько лет истина раскрылась во всей своей неприглядности, грязной неприглядности. Рассказываю как на духу, но с болью в сердце.