Русское

Когда они вышли из храма, она, указывая на стоящий поблизости огромный деревянный терем, спросила:

– Там живет князь?

– Нет, – ответил Милей, – народ новгородский не позволяет князю селиться в городе. Есть у него свой собственный двор, совсем рядом, к северу от города. А это двор архиепископа. Новгородом правят архиепископ и народное вече. Князь защищает город, и его жители не примут князя, который придется им не по нраву.

Она много раз слышала, что Новгород – вольный город, но не представляла себе, что символы власти вроде тех, что она сейчас видела своими глазами, могут принадлежать народу.

– Выходит, они по-настоящему вольные, – с восторгом заметила она.

– Выходит, они по-настоящему упрямые, – сухо откликнулся он и, глядя сверху вниз на ее изумленное лицо, добавил: – Сама увидишь.

Но если размеры Софийского собора поражали воображение, то представшее ей на второй день за рекой просто потрясало.

Из детинца, как еще называли кремль, они проехали через врата огромной Пречистенской (Богородицкой) башни с каменной надвратной церковью, а потом – по огромному деревянную мосту.

Под ними простирался замерзший Волхов, по которому с севера на юг пролегал древний торговый путь в Днепр, до Киева, и который на севере впадал в Ладожское озеро, в свою очередь соединенное Невой с Финским заливом Балтийского моря.

А перед ними раскинулась Торговая сторона.

– На этой стороне два конца, – объявил Милей, когда сани заскользили по мосту, – Словенский и Плотницкий.

А между ними Торг. Вот туда мы и едем.

Она никогда не видела ничего подобного. Рядом с величественной церковью виднелось гигантское открытое пространство, тянувшееся до самого речного берега и до причалов.

Оно было покрыто смерзшимся, утоптанным снегом, а на снегу были расставлены длинные ряды разноцветных прилавков – не сосчитать сколько.

– Да их, наверное, целая тысяча наберется, – сказала она.

– Может быть.

Милею надо было заниматься делами, он ушел, а она все утро бродила по городу одна.

То, что она увидела на Торгу, ее чрезвычайно удивило.

Ибо перед ней открылась древняя торговая империя Севера. Каких только людей там не было, даже зимой: не только славяне, но и немцы, шведы, прибалтийские торговцы из литовских и латвийских земель. Один толстяк, торговавший соленой рыбой, даже уверял ее, будто в юности с сельдяным флотом доплыл до западного острова Англия.

Здесь можно было купить все, что угодно.