Русское

Все выглядело ухоженным и нарядным: от стоящей на столе братины в виде уточки просто глаз невозможно было оторвать. В красном углу пред иконой горела свеча; в углу напротив висели три красиво расшитых холста.

Все это сделала Янка за восемь месяцев тяжелейших душевных мук.

С удовольствием смотрел боярин на справную пару – отца с дочерью. Хотя крестьянин весь день проработал в поле, жидкая борода его была аккуратно причесана. Чтоб почтить высокого гостя, он облачился в новую рубаху и улыбался почтительно, но не подобострастно, как человек с ничем не омраченной совестью.

Девица же была истинная жемчужина. Опрятная, чистенькая и, как он вынужден был признать, пригожая. Раз в кои-то веки даже сердце циничного Милея растаяло.

– Добрые детки – родителю честь, – сказал он, любезно улыбаясь им обоим.

Как же похорошела девица с тех пор, как он в последний раз ее видел! Она была по-прежнему стройна, но и тело и лицо ее слегка округлились за эту первую пору ее женской зрелости. Кожа у нее была на удивление гладкая, хотя и бледноватая.

Он внимательно посмотрел на нее. Не промелькнуло ли в ее глазах выражение тревоги?

Потом, подумав о своих собственных дочерях, решил, что в этом возрасте все девицы о чем-нибудь да тревожатся.

– Ишь ты, ягодка, вот же посчастливится кому-то, – невольно пробормотал он, когда они снова вышли из избы.

На следующий день он отправился в Грязное, а потом объявил, что уезжает, но вскоре опять вернется.

– Так что будь готов встречать меня каждый день, – крикнул он на прощанье управителю.

Он не возвращался целый месяц.

Когда боярин все-таки вновь прибыл в Русское, его сопровождали четыре лодки, которые его люди тянули бечевой против течения.

В первой лодке плыла семья рабов.

– Мордва неумытая, – поделился он своими опасениями с управителем, – но ты их к делу приставишь.

В остальных лодках привезли скот: Милей купил телят на Рязанщине.

– Рязанцы у себя на приокских лугах коров ладнее нашего выращивают, – сказал он.

Он устроился в приготовленном для него доме и объявил, что пробудет в Русском неделю, а в конце этой недели соберет кортому.

– А потом, – сообщил он тиуну, – я поеду в Новгород по делам. Оттуда вернусь весной.

На сей раз он не стал осматривать деревню, а довольствовался тем, что все обошел и поглядел, как работают крестьяне.