Сарум. Роман об Англии

– Между прочим, в поселении нет статуи божественного императора, – проворчал центурион. – И святилище языческое, а не храм римским богам.

Дело принимало серьезный оборот. Обычно, желая избавиться от ненавистных друидов, власти сооружали храмы тем богам римского пантеона, которые больше всего походили на языческие божества, почитаемые местными жителями; той же цели служил и культ божественного императора. Однако здесь в святилище центурион обнаружил странного божка с лицом, скрытым накидкой. В руках истукан, совершенно непохожий на какое-либо римское божество, держал змею и ворона.

– Мятежники, – буркнул центурион. – Поджечь гадов, и дело с концом.

Портий покачал головой. Ему не хотелось уничтожать нищенское поселение; вдобавок, судя по всему, бывший прокуратор Дециан установил чрезмерный, попросту грабительский налог, требуя отдавать в казну больше половины скота и две трети всего урожая ячменя.

– Налог будет пересмотрен, – пообещал Портий. – А сейчас заберем у них десять коров и одну телегу зерна.

– Слишком легко отделаются, – недовольно заметил центурион.

Портий обернулся к вождю и объяснил:

– Сейчас мы заберем часть вашего долга. Впоследствии налог уменьшат, но платить его вы обязаны вовремя.

Портий велел центуриону вывести из загона десяток коров, и легионеры отправились выполнять приказ.

Жители перекрыли им дорогу, а старый вождь по глупости не стал их останавливать. Легионеры принялись расталкивать людей щитами. Вдруг, откуда ни возьмись, выскочила старуха с копьем и метнула его в легионера.

– К оружию! – выкрикнул центурион. – Зададим им жару!

Легионеры выстроились боевым порядком.

– Стоять! – приказал Портий.

Центурион, не обращая на него внимания, велел солдатам наступать и напомнил ошеломленному Портию:

– Таков приказ наместника.

Юноша беспомощно глядел, как римляне слаженно убивают перепуганных жителей селения.

Спустя час все было кончено. На месте поселка дымилось пепелище.

– Споро управились, – ухмыльнулся центурион. – Ну, куда теперь путь держим, Гай Портий?

Юноша угрюмо молчал.

По возвращении в Камулодун он лично вручил наместнику рапорт, в котором упоминалась лишь попытка местных жителей оказать сопротивление, которая, как полагается, была подавлена. Портий также отметил, что чрезмерные налоги следует пересмотреть.