Сарум. Роман об Англии

Варвары беспорядочно заметались, не зная, что предпринять. Мужчины, женщины и дети, возки и телеги рассыпались по полю, некоторые смельчаки подбегали к легионерам и тут же падали, сраженные точными выпадами коротких мечей. Неумолимая машина дисциплинированных римских воинов подминала под себя всех без разбору.

Портий оставался с конницей, нетерпеливо ожидая приказа вступить в битву. Наконец-то ему представился случай покрыть себя славой! Наверняка о его подвигах узнают даже в Риме!

– Скорее бы в бой! – вздохнул он.

Наместник все так же невозмутимо следил за действиями легионеров – солдаты, выстроившись непробиваемым клином, глубоко врезались в ряды противника и одерживали верх в рукопашной схватке. А когда британцы, спутав свои ряды, разбегутся по всей равнине, настанет время отправить в бой кавалерию.

Портий в полной мере оценил мастерство старого военачальника: Светоний дождался, когда в беспорядочной толпе вспыхнет бе зудержная паника, и только тогда резким кивком дал сигнал военному трибуну.

– Вперед! – выкрикнул Агрикола.

Римские конники с копьями наперевес слаженно бросились на врага. Британцы дрогнули и бросились бежать, но всадники косили их, будто траву на лугу. Глухо стучали копыта лошадей. Портий на полном скаку резал и колол врагов – под меткими ударами копья падали мужчины, женщины и дети. Битва превращалась в бойню, но Портия это не остановило.

– Конница, назад! – прозвучал отрывистый приказ.

Всадники остановились у скопления телег и повозок.

– Назад! Построиться!

Вместе с остальными конниками Портий неохотно вернулся к наместнику. Только теперь стало ясно, что произошло. Наступление конницы обратило кельтов в бегство, но, как и предсказывал Светоний, отступлению помешали повозки. Мужчины, женщины и дети пытались прорваться через беспорядочное нагромождение телег и возков, но обезумевшие лошади и волы сбивали с ног и затаптывали беглецов, а легионеры не щадили никого.

– Коннице там делать нечего, – буркнул Марк.

Кровавая резня не прекращалась. Римляне убивали всех без разбору – и редких смельчаков, которые пытались обороняться, и беззащитных женщин и детей.

К наместнику приблизился Агрикола:

– Все кончено, – доложил он. – Будем брать пленников?

На обветренном, словно окаменевшем лице Светония не дрогнул ни один мускул.

– Нет.

– Но женщины и дети… – начал военный трибун.

– Всех убить.