Сарум. Роман об Англии

Длух решил, что это похоже на правду.

Девушку отвели в дом на холме, к вождю.

– Вот о ком нам поведали боги, – без колебаний заявил верховный жрец. – Она родит тебе наследника. Боги смилостивились над Сарумом.

Крун восхищенно оглядел красавицу и, сорвав с ее головы волосок, спросил:

– Это и правда она?

– Да, – уверенно ответил Длух.

– Может быть, и так, – недоверчиво пробормотал вождь и улыб нулся, впервые за долгие годы. – Как ее зовут?

– Менона, – поразмыслив, ответил верховный жрец.

Имя означало «обещанная».

На следующий день Длух совершил традиционный обряд и объявил Менону женой вождя, но прежде обратился к Круну и потребовал:

– Принеси барана в жертву и признай, что бог Солнце – величайший из богов.

Круна почтительно склонил голову:

– Воистину.

Услышав такой ответ, верховный жрец понял, что безумие отступило.

Всю ночь Длух провел в святилище, глядя в небеса и клятвенно обещая никогда больше не подвергать сомнению всемогущество бога Солнца, а на рассвете принес в жертву барана.

К вождю словно бы вернулась молодость – он снова стал обходить свои владения, приглашал торговцев из гавани в дом на холме, отказался от лазутчиков, и жители Сарума без страха искали у него совета и справедливости.

Девушка и впрямь совершила чудо. Длух жестами объяснил ей, что она дар богов и что ей суждено родить на свет наследников великого вождя. Менона с достоинством кивнула.

Участи своей она не противилась, в доме Круна ей нравилось больше, чем на торговом корабле или в рабстве. Верховный жрец теперь уже с уверенностью считал, что она на самом деле дочь вождя, потому что руки у нее были нежные, непривычные к тяжелому труду, а со слугами она обращалась, как и подобает женщине знатного рода.

Воистину она была даром богов. На наречии островитян она не говорила, но прекрасно понимала и исполняла все желания Круна, явно зная толк и в постельных усладах.

Лицо старого вождя лучилось счастьем.

Теперь, когда опасность миновала, Омних вернулся из святилища в горах, и праздник осеннего равноденствия в Саруме провели с прежней пышностью, вознося молитвы богу Солнцу.

Тем летом жители пятиречья возрадовались, один только Нума отчаивался. Его обуял страх, словно пелена туч застила небеса, – строительство святилища задерживалось.

В задержке были повинны каменотесы.