Париж

Основания для арестов выдвигались обычные: иудаизм, ростовщичество. Но никто не сомневался в том, что это лишь предлог.

Якоб находился в группе торговцев с рынка Ле-Аль, которым королевский советник разъяснял монаршие указы.

– Никакие долги евреям не списываются, – объяснял он, – но теперь они становятся собственностью короля, и он требует, чтобы долги вернули в полном объеме.

Это повеление не вызвало восторга среди торговцев, а следующее известие и вовсе было встречено стонами.

– Далее, надлежит выплатить все долги теми монетами, которые находились в употреблении на момент взятия займа.

Король настаивает на этом.

Это требование являло собой образчик изощренного коварства. Король Филипп только что отчеканил большое количество низкопробных монет и не желал получить их назад. Таким образом, изгнание евреев из Франции имело простую и очевидную цель: конфискация всего имущества финансового сообщества страны, предпринятая, чтобы оплатить расходы короля.

Процесс, молниеносный поначалу, все же затянулся на два с лишним месяца.

Последние евреи оставили Париж только в начале октября. Все это время Наоми находилась взаперти, а за Аароном неотступно следил собственный отец. В сентябре дошла весть о том, что раввин и его семья уехали.

Якоба это беспощадное изгнание привело в ужас. Его потрясло то, что сделали с его народом.

А еще он чувствовал себя оправданным. Теперь он мог повернуться к Саре и сказать: «Вот почему я крестился. Вот чего я опасался».

Та боль, на которую он обрек свою семью, оказалась не напрасной. Он действительно спас жену и детей.

Но какой ценой? Вина пригибала его к земле. Каждый день люди выходили смотреть на то, как все новые и новые группы евреев покидают Париж. Но только не Якоб. Он прятался в доме. Он не хотел этого видеть. Больше всего он боялся, что изгнанники посмотрят на него. А он не смог бы выдержать их взгляды.

И в конце концов, решение короля принесло ему облегчение. Сын раввина тоже вынужден был уйти.

Куда направляли стопы евреи Франции? Через восточную границу в Лотарингию, или в Бургундию, или еще дальше на юг. Еще они могли отправиться в Италию или к подножию Альп – в Савойю. Куда бы ни лежал его путь, молодой Аарон с семьей исчез из их жизни. По крайней мере, эта опасность миновала. Можно было начинать жить заново.

Или нет? Первые несколько дней получились трудными. Наоми хотела идти за Аароном. Она была откровенна и непреклонна.