Нью-Йорк

Его завсегдатаи – денди – изобрели собственные стиль и прическу и стали называться macaronis (синоним «денди»).]. Они прошлись парадом по лондонскому Вест-Энду, и их экстравагантные шляпы с перьями и украшенные самоцветами шпагами произвели нешуточный скандал. «Что ни судно, то новая мода из Лондона, – предупредил друзей Джон. – Нам лучше поберечься». Для большинства населения Нью-Йорка, переживавшего трудные времена, такая показная экстравагантность была бы оскорблением, и ничем иным. «Не разрешайте домашним одеваться как макарони! – твердил Джон.

 – Не время нынче!»

Джон Мастер входил в группу местных ведущих производителей одежды и белья. В последние месяцы он отказался от любимых модных нарядов и ярких шелковых жилетов, при каждом выходе предпочитая надевать добротную домотканую одежду американского пошива.

Они дошли до церкви Троицы, и Джон решил, что можно и поворачивать домой, но крошка Абигейл заявила, что хочет пройтись еще. «Придется нести на закорках», – с улыбкой подумал Гудзон.

Они вступили в бедный квартал, направляясь к Коммону. Гудзон усомнился в разумности этого. Он решил идти рядом. Чуть впереди находилась таверна Монтейна.

Там собралась немалая толпа – моряки, рабочие и мелкие ремесленники. Выпивали прямо у входа на улице. При виде столпотворения Абигейл неуверенно взглянула на Гудзона. Тот улыбнулся.

– Они тебя не обидят, – пообещал он.

– В молодости я часто захаживал в такие места, – бодро сказал Мастер. Едва же переступив порог, он заметил лицо, при виде которого воскликнул: – Да это же Чарли Уайт! – И, взяв Абигейл за руку, позвал ее: – Идем, Эбби, сейчас ты познакомишься с моим старым товарищем.

 – Заспешив через зал, он крикнул: – Чарли!

Гудзон успел отстать шагов на двадцать, когда стал свидетелем дальнейшего.

Чарли Уайт обернулся и уставился на Джона.

– Чарли! Еще не забыл меня? – (Чарли продолжал пялиться.) – Чарли, это моя дочурка Абигейл. Эбби, скажи «здрасте» моему другу мистеру Уайту.

Чарли едва посмотрел на Абигейл.

Затем демонстративно сплюнул Мастеру под ноги. Гудзон увидел, как Мастер побагровел. Чарли уже поворачивался к мужчинам перед таверной.

– Тут у нас мистер Мастер! – крикнул он. – Сосед губернатора. Сынок в Англии. В Оксфордском университете. Чё думаете?

Мужчины нехорошо посмотрели на Мастера. Кто-то издал хамский звук. Гудзон напрягся.

– В чем дело, Чарли? – воскликнул Мастер.

Но Чарли Уайт проигнорировал вопрос.