Нью-Йорк

Пусть индейцы боятся английской власти, но трогать их незачем. На востоке полно свободной земли. Поход вглубь территории на запад можно было отложить на пару поколений. Возделывайте бескрайний сад Восточного побережья и наслаждайтесь плодами!

С этим не стал бы спорить и сам Бен Франклин. За неутомимую лоббистскую деятельность благоразумное британское правительство даже выделило ему немалую долю в великом предприятии: его сына Уильяма Франклина, дипломированного юриста, но без административного опыта, произвели в губернаторы колонии Нью-Джерси.

Что касается остальных пределов своей разросшейся империи и ее соперничества с Францией, Британия теперь контролировала несметные сокровища Индии и богатый сахарный остров Ямайка. Ее флот господствовал во всех океанах. Британия правила морями.

Такой была просвещенная, счастливая империя, доставшаяся благонамеренному молодому королю.

Но счастливы были не все.

По мнению Чарли Уайта, дела шли от плохого к худшему, и не иначе. Он брел по Бродвею, и порывистый северный ветер с Гудзона разрезал январские сумерки, как острый нож.

Улицы покрылись тонкой коркой мерзлого снега. И настроение Чарли было мрачнее некуда.

Была Двенадцатая ночь[30 - Двенадцатой ночью заканчивается Йоль. Двенадцатая ночь считается ночью рождения нового года, нового жизненного цикла.]. Он собирался сделать жене подарок, но не разжился ничем.

Хорошо, не совсем ничем. Купил по дешевке варежки. Тут ему повезло, но это было все.

– Я хотел купить тебе новое платье, – сказал он горестно, – но мне хватило только на еду.

– Не переживай, Чарли, – ответила она. – Главное – намерение.

То же самое относилось и к большинству их соседей. Так стало после ухода проклятой британской армии.

Война закончилась. В том-то и беда. Ушли нуждавшиеся в продовольствии «красные мундиры», отбыли офицеры, желавшие себе домов, меблировки и слуг. Военные корабли задержались ненадолго – их тоже след простыл. Вся местность пришла в упадок.

С деньгами стало туго. Лондонские купцы переправляли за океан излишки товаров и продавали их по бросовым ценам в Нью-Йорке, из-за чего честные ремесленники не сводили концов с концами. Зато цены взвинчивали фермеры, компенсируя уменьшившийся спрос.

– Англия использует это место для борьбы с французами, – сказал домашним Чарли, – но, едва дело сделано, бросает нас на произвол судьбы.

Не пострадали только богачи. Они обитали в другом мире. Театр был полон.