Нью-Йорк

В своем наставнике Джеймс приобрел гида, в маленьком Грее Альбионе – очаровательного младшего брата. Английские сверстники сочли его ровней. Чего еще желать в пятнадцать лет?

Только одного. Ему захотелось в Оксфорд. Он был еще слишком мал, но под умелым руководством наставника делал огромные успехи.

– Нет никакой причины, чтобы через несколько лет ему и впрямь не поступить в Оксфорд, – заявил наставник его отцу.

И правду сказать, Джон Мастер был восхищен этой мыслью.

– Ты куда больший молодец, чем я в свое время, – признался он Джеймсу с чрезвычайной откровенностью.

Он, что и говорить, не мог сдержать улыбку, вспоминая свое унижение перед бостонскими родственниками. Гарвард и Йель – прекрасно, но сын, который учится в Оксфорде! Да он заткнет за пояс этих бостонских Мастеров!

Имелось и другое соображение. Он знал людей из провинциальной ассамблеи, а также близких к губернатору ньюйоркцев, и среди них на удивление многие получили образование в Англии. Оксфордский диплом мог очень пригодиться их семейству в будущем.

Мастер переговорил с Альбионом, и лондонец согласился.

– Если Джеймс поступит в Оксфорд, – сказал он, – то пусть на каникулах живет у нас, в Лондоне. Мы и так уже почитаем его за родного.

Проблема была только одна.

В Новый год Мерси сообщила Джону неожиданную новость:

– Джон, я жду ребенка.

После стольких лет это явилось полным сюрпризом, однако сомнений не было. А за новостью последовала и просьба:

– Джон, я хочу вернуться в Нью-Йорк. Я хочу, чтобы ребенок родился дома, а не в Англии.

Джон выждал день, прежде чем обсудить желание Джеймса учиться в Оксфорде. Он был готов к неудовольствию жены, но не к смятению.

– Отдай его в Гарвард, Джон, но только не оставляй здесь! Я умоляю тебя! – А после того как он расписал преимущества обучения в Оксфорде, она расстроилась еще больше. – Я не вынесу, если брошу сына в этом проклятом месте!

Когда он сообщил мальчику о материнских чувствах, Джеймс промолчал. Но вид у него был такой несчастный, что Джон попросил несколько дней подождать, пока он будет думать.

И Джон Мастер со всей тщательностью обдумал ситуацию. Он понимал Мерси. Ему было так же больно при мысли, что их с сыном разделят три тысячи миль – весьма вероятно, на годы. Возможно, даже больнее после того, как славно они поладили в Лондоне. С другой стороны, Джеймсу явно понравился Оксфорд, и Мастер не сомневался в душе, что это удачный выбор.

На другой чаше весов лежало здоровье матери.