Нью-Йорк

– У моего народа так не принято, – произнесла Бледное Перо.

– Знаю, – сказал он мягко. – Но это принято у нас.

Едва они остановились перед таверной, где пили какие-то матросы, из-за угла показалась и направилась к ним Маргарета ван Дейк, в свободном платье и с трубкой в руке.

Маргарета уставилась на мужа и девочку. Жена мингера Стинбёргена лишь несколько минут как сказала ей, что ван Дейк в городе. Возможно, ей показалось, но Маргарета заметила блеск в ее глазах, а потому насторожилась – так смотрят те, кто застукал чужого мужа с посторонней женщиной.

Неужто Дирк не постыдится так поступить с ней на людях? Ее вдруг охватил холодный липкий страх, но она взяла себя в руки и улыбнулась, как будто не удивилась, потому что сегодня его и ждала.

И вот он, с индейской девочкой. Так или иначе – не с любовницей. Но с девочкой, которая… была бледновата для индианки.

– Ты вернулся, – сказала Маргарета и быстро обняла его. Затем отступила.

– Да. Мы разгружались на складе.

Разволновался? Может быть.

– Удачно съездил?

– Очень. Шкурок столько, что понадобилось еще и каноэ.

– Это хорошо. – Она вперилась взглядом в Бледное Перо. – Что за девочка?

Дирк ван Дейк посмотрел на Бледное Перо – понятно ли ей, о чем шла речь? Он неожиданно понял, что не знает. Некоторые индейцы владели голландским языком, но с дочерью он всегда разговаривал на ее родном. Он мысленно помолился.

– Она приехала с индейцами, – ответил он хладнокровно. – Из клана Черепахи.

У местных индейцев принадлежность к клану наследовалась по женской линии.

– У меня добрые отношения с кланом Черепахи.

Маргарета сосредоточенно изучала Бледное Перо.

– Ты знаком с ее матерью?

– Нет, – мотнул головой ван Дейк. – Она умерла.

– Ребенок смахивает на полукровку.

Догадалась? Он ощутил укол страха, но быстро его отогнал:

– Мне тоже так кажется.

– А кто отец?

– Откуда мне знать? – пожал он плечами.

Жена пососала трубку.

– Эти индианки все одинаковы.

Странно, подумал ван Дейк. Несмотря на приверженность кальвинизму, голландки до замужества сплошь и рядом заводили любовников, и с этим мирились. Но стоило отдельным индианкам, народ которых ограбили белые, пасть до торговли телом в портах за мелкие суммы непонятных денег, как жена уже видела в каждой индейской женщине заурядную шлюху.

– Не все, – сказал он тихо.

– Она милашка. – Краем рта Маргарета выпустила дым. – Жаль, что недолго им быть такими.