Нью-Йорк

 – И будущее показалось Джону Мастеру светлым, как только он подумал о любви своего сына к Лондону и о тех великих возможностях для Британской империи, которые обрисовал Франклин.

Тем же вечером за ужином, когда все находились в приподнятом настроении, Мерси отметила еще кое-что:

– Ты обратил внимание, что случилось, когда горничная подавала чай?

– Да нет, ничего такого, – ответил Джон.

– Мистер Франклин думал, что никто не видит. Он хлопнул ее по заду, когда она проходила мимо.

– Вот старый черт!

– Говорят же, что он совершенно неисправим, – улыбнулась она.

После этого Мерси держала при себе свое мнение о Британии, но недовольство ее сохранилось, а накануне Рождества – усилилось.

Любезное предложение, сделанное в Бате капитану Риверсу, не забылось, и в середине декабря они получили от его отца, лорда Ривердейла, приглашение отобедать на следующей же неделе.

Ривердейл-Хаус был не дворцом, но внушительным особняком неподалеку от Ганновер-сквер. Из холла высотой в два этажа они поднялись по парадной лестнице на piano nobile[29 - Главный этаж зданий эпохи Ренессанса (ит.

). Термин также используется для обозначения главных этажей аналогичных зданий, построенных в английском палладианском стиле в XVIII в. и в период неоренессанса в середине и конце XIX в.], где находился большой салон, занимавший практически всю переднюю часть дома. Компания была невелика. Его светлость – состаренная и более тучная версия сына – был вдовцом. За хозяйку была его сестра. Капитан Риверс пригласил пару армейских друзей. Мерси усадили справа от его светлости, и он оказал ей повышенное внимание, благодаря за любезное приглашение его сына и увлекательно рассказывая о столичных делах.

Поговорить было много о чем. С утра пришла новость о том, что за океаном в Квебеке британские войска нанесли поражение французам. Хотя отважный молодой британский генерал Вольф трагически погиб, казалось, что мечта Бена Франклина готова сбыться и французов вышвырнут с севера. Когда Мерси рассказала лорду Ривердейлу об их визите к Франклину и его взглядах на будущее империи, он пришел в восторг и упросил ее повторить это для всех собравшихся.

Но если старый аристократ был мил, то сидевший справа полковник понравился ей меньше. Он был военный человек, и поэтому ее не задела его гордость за британскую армию.

– Хорошо вышколенный «красный мундир» стоит отборных французских войск, миссис Мастер, – заявил он. – По-моему, мы это только что доказали.