Тираны России и СССР

) утверждает, что Их Величества впали в мистическое настроение, что они в Знаменке молятся с Филиппом… проводят там долгие вечера… и возвращаются оттуда в каком-то восторженном состоянии, как бы в экстазе, с блестящими глазами и просветленными лицами… Мое мнение, что это больше смешно, чем опасно… но нехорошо то, что они покрывают свои посещения Знаменки тайной…»

«25 августа… Елена, дочь короля Сербии, сказала, что ее брат Юрий попал под влияние Милицы и Филиппа… говорил о том, что миссия Филиппа на земле подошла к концу… что он скоро умрет, но явится в кругу друзей под видом другого человека.

Что за чепуха!.. Сергей сказал мне… о его большом беспокойстве по поводу визитов императора и императрицы в Знаменку…»

«6 сентября… Захожу к великому князю Владимиру Александровичу… он переходит к жгучему вопросу о Филиппе… Он считает великого князя Николая Николаевича главным виновником сближения… преступником в этом деле… и что проделки Филиппа навлекли на императорскую чету всеобщее посмеяние и поругание…»

Вся семья требует ухода Филиппа (как будет впоследствии требовать ухода Распутина).

Но Аликс (и сейчас, и потом) докажет – она умеет верить и защищать тех, кому верит.

Элла из мира московского царства

Выпады родственников мужа Аликс перенесла спокойно – Романовская семья не любила ее, и она платила той же монетой. Но Филипп стал причиной ее первой размолвки с любимой старшей сестрой Эллой – великой княгиней Елизаветой Федоровной. Элла была замужем за дядей Николая – великим князем Сергеем Александровичем.

На их свадьбе Ники впервые увидел белокурую красавицу Аликс и навсегда влюбился…

Сергей Александрович – генерал-губернатор Москвы. Древняя столица занимала особое место в жизни Николая и Александры. Ведь Петербург – это город-мираж, выстроенный среди финских болот под руководством французских и итальянских архитекторов, с ненавистной русской душе четкостью и прямизной проспектов, где ангел на колонне перед Зимним дворцом припадает к… католическому кресту. Это – столица западничества, воплощение стремления новой русской аристократии в Европу.

Но символом народности оставалась Москва – столица первых Романовых, город бессчетных церквей и столь милых русской душе невозможно перепутанных улиц… Элла и ее муж были хранителями этого «Царьграда».

Здесь оживала любимая легенда Ники и Аликс о «народных» царях древнего Московского царства, где не знатные вельможи, но люди святой жизни – старцы и юродивые – были главными советчиками Государей.