Оно мне было надо. Вертикальные мемуары

Больше Честницкий в общежитие не совался – косил,

но со Степановым на всякий случай раскланивался.

Дюймовочка

В декабре далёкого восемьдесят четвёртого

Степанов неожиданно для всех по уши влюбился

в очаровательную маленькую первокурсницу,

юную девочку с огромными голубыми глазами,

которую он шутливо называл Дюймовочкой.

Они целовались по вечерам в тёмном коридоре,

но дальше милых глупостей дело не продвигалось,

девица была настроена на серьёзные отношения,

чему основательный Степанов совсем не противился,

даже наоборот, активно стремился создать семью.

Всё было решено окончательно и бесповоротно,

девочка уехала после сессии домой на каникулы,

а Степанов записался в зимний стройотряд —

строить дома в совхозе неподалёку от Бикина.

Пришлось жечь пожоги, выставлять фундамент,

делать обвязку – всё было по-взрослому, всерьёз.

Степанов сверлил дрелью брёвна, забивал шканты,

бригада начинала и заканчивала работу затемно,

на выпивку и веселье времени совсем не оставалось —

приходили, ужинали и замертво падали спать.

В один прекрасный день он чуть сдуру не погиб,

шёл по капитальной стенке, потерял равновесие,

едва не рухнув спиной на бетонные плиты

с высоты второго этажа – спасло его чудо, инстинкт,

догадался бросить дрель, раздвинуть ноги и оседлать брус.

Уже на исходе строительства их нежданно навестил

не кто иной, как сам Алексей Климентьевич Чёрный,

живая легенда, первый секретарь крайкома КПСС,

он прошёлся в разношенных валенках по стройке,

назвал их орлами и молодыми строителями коммунизма,

показал местным бонзам увесистый кулак и умчался —

а он мог запустить и куском кирпича, если что не так.

Через неделю «орлы» затеяли весёлую отвальную,

в разгар веселья пришлось идти в деревню за брагой,

выставленной на печь у одной сговорчивой старушки

в украденной где-то большой фляге из-под молока.

Степанов с товарищем флягу забрали, но не донесли —

в этот тихий вечер навалило снегу выше колен,

через каждую сотню шагов они останавливались,

наливали по кружечке и дальше шли всё медленнее,

пока не уснули, привалившись спинами к тёплой фляге.