Оно мне было надо. Вертикальные мемуары

ху премируют фибровым дипломатом

Коляна путёвкой на Кубу за триппером

а меня наградят Почётной грамотой ЦК ВЛКСМ

по тем временам это равносильно ордену

но где он теперь, этот сраный ЦК ВЛКСМ

наверное, там же,

где моя дурацкая молодость

и тот тлеющий окурок,

который душной июльской ночью

кто-то из нас нечаянно/незаметно

уронил в мешок с зелёной мукой

Роман с кайфом

Как ни странно, в самый первый раз наркота

появилась в жизни Степанова как бизнес.

Как-то летом проживал он у своей бабушки —

большой дом с летней кухней, куры, свиньи,

огромный огород с полным ассортиментом,

он окучивал картошку, поливал плантацию водой,

караулил дом, пока бабуля торговала на рынке.

Однажды позвали его на калитку знакомые пацаны,

предложили денег за бабкину грядку мака,

который вымахал всем местным торчкам на зависть.

Юный Степанов не долго думал или совестился —

бабкин мак бы всё равно долго не простоял,

не эти бы орлы порезали на ханку, так другие,

а вот двадцать пять рублей по тем временам

были для школьника очень большие деньги.

Потом были экзамены в институт, колхоз,

в котором Степанов дунул свой первый косячок,

получив невиданные доселе острые ощущения —

то его охватывала фантастическая жуть,

то вдруг пробивало на лютый голод,

а уж как придавила его бульдозером «Стена»,

тот самый знаменитый альбом группы «Pink Floyd»…

Его захватила с головой странная субкультура,

в которую неопытный юноша окунулся с головой —

в шестнадцать лет все эти перхающие смешки,

ушлёпочное поведение, ужимки, аксессуары,

непонятные для постороннего человека словечки

казались ему забавными и модными.

А сам процесс приготовления, все эти детали и тонкости,

почти алхимия – кто же не хочет вкусить волшебства!

Весной, после второго семестра, Степанов

загремел в совхоз командиром отряда на АВМ,

была такая штука, агрегат витаминной муки,

выматывавший силы неуклонно и мучительно.

Забытые всеми, студентики яростно махали вилами,

тарили бумажные мешки с тёплой зелёной мукой,

единственной отдушиной была трава-балдеечка,

от которой боль и безнадёга на время притуплялись.

В одну прекрасную ночь напарник Степанова Колян,

милый добрый мальчик с доверчивыми глазами,

перебрав зелёного зелья, запалил склад с мукой,

понабежали тушить селяне, работу остановили.