Бледный всадник, Черный Валет

В этих зарослях птицы могли бы вить гнезда. Но вместо птиц ползали насекомые… На костлявой фигуре болталось рваное платье из мешковины (это в середине марта!); вокруг талии был обернут металлический трос. Босые ноги кровоточили; ногти вылезли; зубы выпали; губы были покрыты язвами; на лбу вырезан крест; ужасные раны, в которые превратились пустые глазницы, облеплены мухами. Человек не отгонял их. Ему было не до того. Он потрясал огромными кулаками, насаженными на тонкие веточки запястий. И почти непрерывно орал. На звук его голоса сбежалась добрая половина горожан.

Другая половина в это время вовсю предавалась пороку.

– Покайтесь, твари! – кричал слепой. – Ползайте на брюхе, молите о прощении, искупайте черный бабий грех! Опомнись, отрыжка Господня, оглянись на себя! Грязь – к грязи, прах – к праху, гниль – к гнилью, дерьмо – к дерьму! Забыли свое место, Евины ублюдки?! Хватит жевать в стойлах, двуногий скот! В каждом сидит сатана, и лучше бы вам жрать друг друга! На позор ты было создано, проклятое племя! Бельмо на глазу, плевок в зерцало небесное! Нет вам оправдания, вонючие сморчки, и нигде нет для вас слова правды!.

.

Даже священник пришел взглянуть на конкурента. Ничего не скажешь, тот был куда более убедителен. По понятным причинам он трепался без бумажки (такое удавалось иногда умнику Жирняге, но председатель управы не мог как следует завести народ). А чего стоил один только типаж! Да и актером слепой был гениальным. В сочетании с громоподобным голосом жуткая рожа производила впечатляющий эффект.

Под влиянием его пламенных речей часть паствы действительно ощутила свое полное ничтожество; одним немедленно захотелось пасть еще ниже, а другим – наклюкаться с горя.

Кроме того, слепой, несомненно, обладал врожденным магнетизмом. Вскоре к нему присоединились человек пятнадцать, охваченных психозом, царапавших себя ногтями и выдиравших друг другу волосы в спровоцированном бродягой припадке садомазохизма. Некоторые, наоборот, обиделись на обличителя общественных язв и бросали в того чем попало, а кое-кто и поплевывал с верхних этажей.

Печален удел правдоискателей! Никому не нравится, когда его обзывают дерьмом, даже если так оно и есть. И ничего тут не поправишь…

Обрастая по пути прилипалами, слепой добрался до самых злачных мест. На его беду в этот вечер Начальник кутил в «Петухе» со всей свитой – и кутил так, что с девок трусы спадали. Заблуда отмечал свой двадцатипятилетний юбилей.

Перед входом в кабак детишки плебса играли в «корову».