Байкальский портал

Несмотря на открытость Олега, в его душе была закрытая территория, куда допускались только близкие по духу люди. Будучи с детства очень общительным, он в то же время был большим фантазером с доброй и чувствительной душой. И его естественное желание поделиться с кем-то внезапно возникшим ярким чувством или сильным переживанием нередко наталкивалось на снисходительные улыбки взрослых или насмешки более практичных сверстников. Поэтому ещё подростком он оградил эту хрупкую часть своей души и открывал её только для понимающих его людей.

Но даже на этой заповедной территории был особо охраняемый участок, куда вообще никто не допускался. Это были его необыкновенные, повторяющиеся время от времени, сны. И удерживала его от их пересказа вовсе не боязнь показаться ненормальным в чужих глазах, а идущий откуда-то из глубины подсознания строгий запрет говорить об этом. Один раз он всё же решился рассказать об этом лучшему другу, но только открыл рот, как вдруг так перехватило горло, что минут пять он кашлял, не переставая, и ещё потом осип на три дня.

Больше таких попыток он не делал.

А сны были действительно необыкновенные!..

Как будто он, словно птица, парит над огромным, шумящим Байкалом, а из бездонной глубины в грудь ему бьёт синий, пульсирующий луч, и тело его при этом наполняется огромной, просто неимоверной силой. Продолжения у этих снов не было – они на этом месте обрывались.

А начали они ему сниться шесть лет назад, после поездки летом на остров Ольхон. В памяти навсегда остались лижущие ноги прозрачные, холодные волны, крупный белый песок, вперемежку с галькой, резкие, хохочущие крики чаек и неимоверный голубой простор воды и неба.

И, конечно же, та тёплая, звездная ночь у костра рядом с притихшим, задремавшим Байкалом.

В тот вечер они засиделись допоздна. Утром надо было уезжать, а так хотелось посидеть подольше на берегу, глядя сквозь пляшущее пламя в ночную даль, вдоволь надышаться свежим, напоенным травами воздухом, вобрать в себя напоследок прохладную, умиротворяющую тишину любимого озера!

Ярко горел костёр, изредка постреливая красными искрами.

Олег, глядя на рыжее пламя, с наслаждением прихлебывал чай, заваренный душистым чабрецом. Рядом на брезентовом стуле сидела мама и гладила лежащего в ногах Норда. Тот блаженствовал от её ласки и недавнего сытного ужина. У годовалого ротвейлера это была первая поездка на Байкал, и здесь ему явно нравилось. Отец у палатки с уханьем рубил дрова. Внезапно Норд вскочил и громко залаял в темноту.