Тайна булгаковского «Мастера…»

В конце 1966 года обещанное произведение начали публиковать в журнале «Москва».

Так состоялось знакомство читателей Советского Союза (а ещё чуть позднее – и всего мира) с почти забытым к тому времени писателем Михаилом Афанасьевичем Булгаковым и с его созданным на закате жизни романом «Мастер и Маргарита».

Время шло, круг булгаковских почитателей стремительно расширялся. Уже на Западе «Мастера…» уважительно провозгласили «романом-откровением», «выдающимся романом века», «последним явлением великой русской литературы».

Совершенно неожиданно у нас в стране отдельные читатели начали вдруг, смущаясь, признаваться, что сумели понять в «Мастере и Маргарите» далеко не всё. Мало этого, стали высказываться предположения, что чуть ли не в каждой строке романа упрятан какой-то иной (тайный) смысл, а в самом тексте таится тщательно зашифрованный подтекст.

Посыпались недоумённые вопросы:

– Кто они, собственно, такие – эти неведомо откуда взявшиеся черти с непривычно замысловатыми фамилиями и кличками: Воланд, Коровьев, Бегемот, Азазелло?

– Для чего так внезапно объявились они в Москве?

– Были ли у них, равно как и у остальных действующих лиц всей этой фантасмагории: Берлиоза, Лиходеева, Римского, Варенухи, барона Майгеля, мадам де Фужере и так далее – реальные прототипы?.

Ответы на эти и многие другие аналогичные вопросы попытались дать критики-литературоведы – в многочисленных диссертациях, статьях, брошюрах и книгах. Однако орешек оказался слишком крепким – сходу разгадать загадку «Мастера и Маргариты» не удалось.

Другой толкователь смысла булгаковского творчества, А.Н. Барков, как бы подводя некий предварительный итог поисково-исследовательским усилиям, недавно написал: «Вот уже тридцать лет литературоведы всего мира бьются над „расшифровкой“ содержания „закатного „романа Михаила Афанасьевича Булгакова».

В числе отгадывателей «мастер-и-маргаритовских» тайн оказался и автор этих строк, три с половиной десятилетия ломавший голову над загадками, которые не дают покоя многим. И вот однажды, листая подшивки газет 20-х годов ХХ-го столетия, он вдруг почувствовал… Нет, ему неожиданно показалось, что перед ним промелькнул след долгожданной отгадки.