Портрет в черепаховой раме. Книга 2. Подарок дамы

Выглянув в коридор она, она жестом подозвала мужа:

– Идёт! Встречай! Говори то, что велела! А я исчезаю!

И Наталья Кирилловна скрылась в соседней комнате.

Немного подождав, Николай Александрович широко распахнул дверь и вышел в коридор. Навстречу ему шёл Николай Гончаров.

– Милости прошу, милости прошу! – гостеприимно приветствовал молодого человека Загряжский.

– Здравствуйте, Николай Александрович!

– Добрый день, дорогой тёзка, Николай сын Афанасьев! Добрый день! Заходи!

Войдя в кабинет, Загряжский сразу же усадил Гончарова к столу, а сам шагнул к шкафу, достал бутылку вина и рюмки.

– Как играет, а! Бургундское! Только вчера привезли! Просто грех не попробовать! Как?

– Я вообще-то не большой любитель, – начал было Гончаров, но Загряжский его перебил.

– Я тоже не любитель! Да он здесь и не нужен! Тут ценитель надобен! Чтобы по достоинству оценить вкус напитка сего, богам предназначенного. Пусть его Боги пьют! И Богини! Мы лишь оценщики!

– Ну, если только оценщики…

– Только, любезный мой тёзка, только!

Загряжский разлил по рюмкам вино и поднял свою:

– За встречу!

– За встречу! – не стал возражать Гончаров.

Выпили.

– Как? – поинтересовался обер-шенк.

– Хорошее вино!

– Божественное! И алкать его многие знатоки-ценители почитают за великое счастье!

– Возможно. Счастье вполне может быть! – согласился молодой человек.

– Кстати, а как ты к нему относишься?

– К кому?

– К счастью.

– С доброй завистью, – ответил Гончаров. – Потому как считаю, что каждый человек его достоин.

– Мудро мыслишь! – заметил Загряжский и вновь наполнил рюмки. – За счастье!

– За счастье! – и Николай пригубил рюмку.

– Э, нет! – замотал головою обер-шенк. – С таким скромным замахом счастья не добьёшься! За него биться надо! В омуты нырять! На самом дне счастье, бывает, прячется, понял? За счастье – до дна!

– Ну, ежели только за счастье…

И Гончаров осушил рюмку.

– Ну, как? Посчастливело?

– По жилам потекло, – улыбнулся молодой человек.

– То-то же! А ведь многим, очень многим не удаётся счастья этого достичь! Их удел – тоскливая повседневность! Или того хуже – напасть за напастью! День, когда невзгод никаких нет, и кажется счастливым.

– Участь их достойна сожаления! – произнёс Гончаров, силясь понять, куда клонит его собеседник.

– Особенно женскому полу достаётся! – продолжал между тем Загряжский.