Фейбл

Если бы позволила сделать себя легкой мишенью, то эти насмешки в скором времени превратились бы во что-то гораздо более опасное.

Я расколола панцирь очередного краба на столе, и мой желудок скрутило в приступе тошноты. Когда Остер вытащил краболовки из воды, он бросил одну из них у моих ног и ушел. Я осталась на ветру, и мои руки немели от работы с колючими раковинами. Однако за свою жизнь я очистила несчетное количество крабов, и даже если это была работа, которой никто не хотел заниматься, я могла делать ее с закрытыми глазами.

Хэмиш подошел к носу, вглядываясь в воду, и я, выглянув за угол, увидела, что Уэст огибает коралловые острова. Он отсутствовал достаточно долго, и солнце начало клониться к закату, однако вернулся он, судя по всему, с пустыми руками.

Остер и Падж подняли маленькую лодку, возвращая ее на свое место на корме, и закрепили тросы. Мгновение спустя Уэст перепрыгнул через борт. Он расстегнул китель, позволив ему соскользнуть с плеч, пока шел по боковой палубе.

– Что произошло? – процедил он сквозь зубы.

Позади него Падж поднял руку и провел ею по своей бритой голове. Его плечи нервно напряглись, и я не совсем понимала почему. Если бы даже я утонула в подводном течении, это не было бы проблемой Уэста. Хотя, возможно, это была всего лишь очередная проверка.

– Поскользнулась на кливере и упала на ванты, – сказала я, поворачиваясь к нему спиной.

Я чувствовала его взгляд на своей коже, когда бросила пустой панцирь в ведро, стоящее у моих ног. Уэст исчез в своей каюте, и я глубоко вздохнула, зажмурив глаза от обжигающей боли, ползущей вверх по шее.

Когда я снова их открыла, Остер стоял у стола. Он поставил передо мной миску, а я потянулась за очередной парой крабовых ног. Я посмотрела на дымящуюся похлебку и с трудом сглотнула.

– Я не голодна.

– Ты работаешь – ты ешь. Это справедливо, – сказал он, придвигая миску ближе ко мне.

Я подняла глаза, изучая его лицо. В его глазах не было и намека на злой умысел, но некоторым людям удавалось скрывать свои истинные намерения лучше, чем другим. Любой, кто посмотрел бы на меня, вероятно, сразу понял, что я умираю с голоду, но я не могла позволить себе оказаться перед кем-то в долгу.

– Ты очистила целую краболовку. Все честно.

Он взял одно из ведер и ушел, оставив меня в одиночестве на боковой палубе.