Фейбл

На это мама сказала лишь, что была рождена для другой жизни, как и я.

Моя босая нога скользнула по мокрой палубе, когда «Мэриголд» замедлил ход, и, подняв глаза, я увидела: Хэмиш, Уилла и Остер поднимают паруса. Падж, в отличие меня, не оторвался от своей работы и бросил на палубу очередную охапку спутанных веревок. Они упали у моих ног как раз в тот момент, когда дверь в каюту шкипера открылась и Уэст вышел на боковую палубу. Он застегнул китель под самое горло и поправил фуражку на голове, когда поднимался по ступенькам на квартердек.

Судя по его виду, мы как будто должны были вот-вот причалить в порт. Однако мы находились у черта на куличках, теснясь к краю вод, которые прилегали к Безымянному морю. Хэмиш следовал за Уэстом по пятам, и, словно почувствовав мой пристальный взгляд, он оглянулся на меня через плечо, предупреждающе сузив глаза.

Я снова опустила взгляд на веревки, краем глаза наблюдая, как Остер опускал якорь и ослаблял леера, натянутые параллельно бортовым ограждениям.

Уилла и Хэмиш закрепили шкивы на гребной лодке, закрепленной в задней части корабля. Когда лодка была спущена на воду, Уэст сел в нее.

Я опустила очередной свернутый моток веревки и перегнулась через правый борт, чтобы посмотреть вперед корабля. Вдалеке на чистой голубой воде виднелась группа небольших коралловых островов, похожих на груду сложенных камней. Внизу Уэст развернул лодку, откинулся назад, налегая на весла, и поплыл прочь.

Однако маленькие островки были пустынными и голыми, сияя выбеленными солнцем кораллами.

Я наблюдала, как Уэст исчезает за ними. Он сел в лодку ни с чем, и, судя по всему, за погибшими кораллами тоже ничего не было.

– Глаза на палубу, ныряльщица, – пробормотал Падж, бросая мне еще больше веревок.

Я послушалась, подняла веревки и потащила их к фок-мачте, но Падж не сводил с меня глаз. Он скрестил руки на груди, и рубашка натянулась на его широких плечах. Старпом внимательно наблюдал, как я осторожно сматываю веревку и завязываю ее конец узлом.

– Мы тут поспорили, знаешь ли.

Выпрямившись, я встряхнула руками, разминая пальцы, сжимая и разжимая их. Натруженная кожа горела огнем в тех местах, где она натягивалась на кость.

– На что?

– На то, сколько времени тебе понадобится, чтобы что-то украсть, – он ухмыльнулся.

В этот момент я поняла, что у Паджа тоже есть акцент, который слегка искажает его слова. Однако он гораздо лучше умел его маскировать, чем Остер.