Фейбл

Я говорила себе не раз, что в тот момент он был не в себе из-за того, что потерял маму, что его рассудок помутился от горя.

Однако я помнила расслабленное, спокойное выражение его лица, когда он резал мне руку, помнила то, как его голова склонилась набок, когда моя кровь бежала по его пальцам.

С тех самых пор я только и мечтала о том, как снова его увижу. Ни о чем другом я думать больше не могла.

И теперь, когда мечта вот-вот должна была осуществиться, мой желудок болезненно сжался, а сердце билось в рваном ритме.

Совсем скоро я должна буду оказаться в Серосе. И я не знала, какого именно человека там найду.

Семь

Меня разбудил резкий звон шкива[6 - Шкив – колесо, которое дает движение веревке.], ударившегося о палубу. Я моргнула, протирая глаза, и постепенно в поле зрения появилась каюта. Гамак раскачивался из стороны в сторону, пустая бутылка покатилась по деревянным доскам пола, и я села, выпутываясь из объятий потертой ткани.

Я прижалась плечом к стене и медленно пошла по коридору, щурясь от яркого полуденного солнечного света, который заливал ступеньки лестницы. Команда уже вовсю разбиралась со своими обязанностями, когда я вышла на палубу. Оглядевшись вокруг, я увидела море и почувствовала, как в горле образуется комок. Во всех направлениях простиралась одна лишь синева. Во всем мире, казалось, не существовало ничего, кроме четкой линии горизонта, ветра и плотного соленого воздуха.

Я перегнулась через бортовые ограждения, слушая, как корпус корабля рассекает воду знакомым шепотом. Улыбка тронула мои губы, и мое лицо обожгло болью. Я протянула руку, касаясь горячего, распухшего пореза на коже.

Почувствовав на себе взгляд чьих-то глаз, я невольно посмотрела вверх, туда, где высоко на фок-матче сидела Уилла с теслом в одной руке. Тонкое изогнутое лезвие орудия было вставлено в деревянную рукоятку под прямым углом, а его тупой конец использовался в качестве молотка.

– С дороги!

Я подпрыгнула, прижимаясь спиной к ограждению, после чего подняла взгляд и увидела молодого человека с бритой головой и гладкой обсидиановой кожей. Он возвышался надо мной, держа в руках какой-то футляр.