Фейбл

У меня отвисла челюсть.

– Что?

– Что? – эхом откликнулся мужской голос на палубе, но я не смогла рассмотреть, кому он принадлежал.

Уэст проигнорировал его.

– Деньги, – повторил он медленнее.

Я спрыгнула с бортового ограждения обратно на палубу.

– Пятьдесят два медяка и два куска пиролита за переправу до Сероса, – я повторила условия, не в силах скрыть отчаянной надежды в своем голосе.

– По рукам.

Я взяла ладонь Уэста в свою и пожала ее, но стоящая рядом со мной девушка продолжала смотреть на него, склонив голову в недоумении.

– Тебе лучше не возвращаться сюда, Фейбл! – крикнул Кой, и я вздрогнула, когда моя ладонь выскользнула из руки Уэста. – Если я когда-нибудь снова увижу твое лицо на этом острове, я привяжу тебя к восточному рифу! Буду смотреть, как твоя плоть гниет и сходит с костей!

Я наблюдала, как он идет обратно по причалу и исчезает в темноте. Лишь тогда, когда я повернулась лицом к стоящей на палубе команде «Мэриголд», я осознала, что произошло.

Мне удалось сбежать с Джевала.

Шесть

Молния озарила облака над «Мэриголд», рассыпавшись паутиной света.

Край шторма достиг барьерных островов в темноте, и сильный ветер нагнал в бухту холодный туман. Корабль качнуло прямо на туман, и фонарь закачался в кулаке девушки, когда она подняла его перед собой.

– В последний раз, если я все правильно помню, вся команда принимала решение голосованием, – ее взгляд переместился с моего лица на мои босые ноги.

Уэст проигнорировал ее и подбросил мой кошелек в воздух.

Молодой человек в очках, стоявший позади, поймал его обеими руками. Свет фонаря отразился от широких круглых линз, когда юноша посмотрел на меня.

– Я согласен с Уиллой, – мужчина с темными волосами, собранными в хвост, шагнул вперед. – Я не слышал, чтобы ты спрашивал нас, хотим ли мы взять пассажира.

Я осталась стоять в тени квартердека[5 - Квартерлек – помост либо палуба в кормовой части парусного корабля.], прижимая к груди пояс с инструментами.

Четыре члена экипажа стояли рядом с грот-мачтой, ожидая от Уэста ответа. Однако он, казалось, тщательно взвешивал свои слова, поэтому молчание между нами затягивалось и становилось все более напряженным.

– Пятьдесят два медяка, – Уэст посмотрел на девушку, и она едва не рассмеялась.

– Ты серьезно? Какое нам дело до пятидесяти двух медяков? За последние два года мы ни разу не брали на этот корабль ни одного пассажира, и я не понимаю, зачем начинать сейчас.