Фейбл

Может быть…

Я оглянулась назад, приподнимаясь на цыпочки, чтобы бросить взгляд поверх плеч ныряльщиков, которые разделяли меня и «Мэриголд».

Но Уэста уже не было видно.

Четыре

Кой ждал в лодке, когда я вышла на пляж. Ветер откидывал темные волосы с его лица, пока он смотрел на прибой. Впервые я увидела Коя, когда он плыл ко мне с берега, чтобы согнать меня с песчаной косы, на которой я ловила рыбу. С тех пор он не спускал с меня глаз.

– А где остальные? – спросила я, подбросив медяк в воздух и закинув свой пояс с инструментами в лодку.

Кой поймал монету и кинул ее в кошелек, свисающий с мачты.

– Все еще ведут торги.

Мы забрались в ялик, и он поплыл по мелководью, когда Кой отдал швартовы. Ветер тут же сильно натянул поднятый парус, заставив тем самым лодку накрениться, но затем она рванула вперед, прочь от берега. Я застегнула свой пояс, когда Кой оглянулся на меня через плечо и его взгляд упал на мои инструменты. Он не раз воровал у меня, хотя мне ни разу не удалось поймать его на этом.

Несколько раз мне приходилось менять свои тайники, но, казалось, кто-то всегда их находил и разорял. Ныряльщики были грубыми и жесткими, но не глупыми. Во всяком случае, не Кой. И ему нужно было кормить больше ртов, чем многим другим на острове.

От Коя зависели его бабушка, младшие брат и сестра, и это делало его едва ли не самым опасным человеком на острове. Для Джевала, открытого моря и даже для Узкого пролива не было хуже проклятия, чем нести ответственность за чужую жизнь.

Единственным, что гарантировало хотя бы некоторую безопасность, было одиночество. Это было первое, чему меня научил Сейнт.

На барьерных островах «Мэриголд» все еще стояла на якоре, белея на фоне очередного шторма, который темнел вдалеке. Этот шторм явно будет яростнее предыдущего, но судя по ветру и положению туч, он вряд ли сильно заденет нас. Тем не менее «Мэриголд» и другие корабли, скорее всего, останутся в бухте до утра, чтобы быть в безопасности.

– Зачем тебе так много денег, Фейбл? – спросил Кой, сматывая швартовы.

Я наблюдала, как веревка проскальзывает через его мозолистые руки.

– С чего ты решил, что у меня много денег?

Мои слова его развеселили, и он оскалился в улыбке.

– Я знаю, ты торгуешь пиролитом, который добываешь. Но я не могу понять, зачем тебе деньги. Купишь лодку? Наладишь торговлю?

– Я не промышляю пиролитом, – я пожала плечами, накручивая прядь волос на палец.