Фейбл

Впереди послышались крики, пока я протискивалась сквозь плотную толпу мужчин, и я была вынуждена нырнуть в сторону, когда кто-то нанес удар. Завязалась потасовка, меня отшвырнуло к краю причала. Открытая бочка с листьями коровяка скатилась в воду, чуть не потянув меня за собой. Двое мужчин прыгнули вслед за ней, и я подождала, пока затеявшие драку ныряльщики разойдутся, после чего поспешила проскользнуть мимо них.

Словно почувствовав мое приближение, Уэст повернулся как раз в тот момент, когда я протиснулась сквозь толпу.

Его волнистые, выгоревшие на солнце волосы были убраны за ухо, а руки скрещены на груди, когда он посмотрел на меня сверху вниз бледно-зелеными глазами.

– Ты опоздала, – он наблюдал, как я вытягиваю рубашку из-за пояса и достаю свой кошелек.

Я посмотрела за его спину на горизонт, где нижняя часть солнца уже воспарила над водой.

– На пару минут, – буркнула я.

Уэст шагнул вперед, когда я вытряхнула содержимое кошелька, и шесть выпуклых, покрытых белой коркой кусочков пиролита упали в мою раскрытую ладонь.

Уэст снял с моего пояса окуляр и приложил его к глазу, после чего наклонился и аккуратно поднял самородки так, чтобы красные драгоценные камни можно было рассмотреть в лучах солнечного света. Пиролит не был очищен от внешней породы, но то были добротные куски. Гораздо лучше того, что могли предложить толпящиеся позади меня ныряльщики.

– Похоже, ты попал в шторм, – я посмотрела на свежую смолу, подсыхающую на корпусе «Мэриголд» в том месте, где на правом деревянном борту под перилами шла трещина.

Уэст не ответил, переворачивая кусочки, чтобы проверить их еще раз.

Однако борт был не единственной частью корабля, которая пострадала в бурю. Высоко на грот-мачте на канатах сидела девушка, поправлявшая кожаные ремни, которыми были схвачены паруса.

Когда я была ребенком, то часто лежала плашмя на главной палубе, наблюдая за своей матерью, которая проделывала то же самое на мачтах «Жаворонка». Темно-рыжая коса змеей спускалась вниз по ее спине, а загорелая кожа темнела на фоне накрахмаленного белого полотна.

Я моргнула, чтобы прогнать воспоминание из своих мыслей прежде, чем в моей груди пробудится боль.

– В последнее время ты много продаешь, – Уэст зажал окуляр в ладони.

– Мне сопутствует удача, – я засунула большие пальцы за пояс и выжидающе уставилась на него.

Уэст потянулся, почесывая светлую щетину на подбородке, как он всегда делал, когда думал.