Данте. Жизнь: Инферно. Чистилище. Рай

На улицах и в тавернах болтали на французском, немецком, английском, польском, чешском и многих других языках, не говоря уж обо всех итальянских наречиях и международной латыни, знакомой каждому образованному человеку того времени.

Жизнь в Болонье была веселой, как, впрочем, в любом студенческом городе в любые времена. Вино текло рекой, продажные красавицы манили на каждом шагу, и отовсюду лились студенческие песни, прославлявшие молодость, свободу, плотскую любовь и развеселую жизнь. Некоторых болонских сводников Данте потом собрал в первом каменном рву Злых Щелей своего «Ада».

В толпе страдальцев грешной

Я встретился с известным мне лицом

И с ним вдвоем оставлен был певцом.

Укрыться он пытался безуспешно.

Я произнес: – Зачем скрываешь лик

И взор очей ты опускаешь долу?

Венёдико Каччанемйк,

За что тебя такой удел постиг?

Ответил он: – «Отрадно мне глаголу

Живущего внимать. Не утаю,

Что я склонил сестру мою Гизолу

Отдать во власть маркиза честь свою.

Различные об этом ходят толки,

Но не один явился я сюда

Из жителей Болоньи: словно волки

Они жадны, и каждый без труда

С охотою на все ответит: да! –

Способствуя стыду и беззаконью.

Их большинство покинуло Болонью

Для этих стен». Так изъяснялся он,

Но вдруг бичом был сзади поражен

И кинулся бежать, а демон-мститель

Кричал ему: – «Прочь, гнусный развратитель!

Здесь продавать не дозволяют жен!»

    «Божественная Комедия».

    Перевод Ольги Чюминой.

Впрочем, Данте хорошо видел не только внешние пороки блистательной Болоньи. Еще глубже он поместил двух бывших студентов Болонского университета, принадлежавших к полусветскому монашескому ордену гаудентов. Одетые в свинцовые плащи лицемеров они бродят по кругу, среди таких же грешников, как они.

Он возразил: – «Наш блеск – не для красы,

Мучительно нас давит гнет тяжелый,

И так же, как под тяжестью весы,

Трещит спина. Мы «братией веселой»

Звались в былом, и наши имена

Известны всем.

Я – Каталано. Вся твоя страна,

Где правили мы в эти времена,

Приписывает нам пожар Гардинго».

    «Божественная Комедия».

    Перевод Ольги Чюминой.

Но конечно, было бы неправильным говорить, что Данте испытывал к Болонье и университету какую-то особую неприязнь. Он бичевал пороки везде, где их видел, но это не мешало ему оценивать и достоинства.