Ученые, прославившие Беларусь

В трактате «О светской власти» (1583) защищал от нападок радикальных реформаторов-анархистов принципы государственности, собственности, сословного общества, настаивал на необходимости конфессиональной терпимости. В 1584 г. был исключен из общины антитринитариев за несогласие с тяготевшим к радикализму руководством, однако вскоре вынужден был пойти на компромисс.

Взгляды С. Будного критиковал Н. А. Бердяев в работе «Философия свободы».

Памятники С. Будному установлены в Несвиже (1982) и Минске (2000, в одной скульптурной композиции с В.

 Тяпинским). В г. Заславле его именем названа улица Имя С. Будного носит Несвижская типография.

Тяпинский Василий (Тяпинский – Омельянович Василий Николаевич) (1530-е/начало 1540-х – ок. 1600)

Мыслитель, переводчик, просветитель.

Родился в имении Тяпино Полоцкого повета (ныне Чашникский р-н Витебской обл.).

В 1567 г. служил в конной роте оршанского старосты Филона Кмиты-Чернобыльского. Участвовал в Ливонской войне. Находился на службе у подканцлера Великого Княжества Литовского Астафия Воловича – покровителя реформационного движения.

Был лично и идейно связан с С. Будным, разделял его общественно-политические и религиозные взгляды. Перешел из кальвинизма в антитринитаризм.

На синоде антитринитариев (1578) отстаивал позицию, что владеть имениями и землей и участвовать в справедливых войнах против нашествий и угрозы тирании – это не грех и не противоречит Библии, как считали крайне левые антитринитарии. Такие взгляды совпадали со взглядами шляхетского крыла протестантского движения.

В 1570-е годы создал типографию (находилась, вероятно, в его родовом имении Тяпино). Перевел Евангелие на старобелорусский язык. Его деятельность по этому переводу мотивирована религиозными и патриотическими чувствами. Был обеспокоен упадком национальной культуры и духовности общества. Этот упадок он связывал с общим упадком науки и морали. Просветительская деятельность В. Тяпинского ставила целью религиозное воспитание, подъем образования и национального самосознания.

Доказывал большую пользу от чтения Евангелия на родном языке, который дает возможность лучше понять религию. Давно назревшим делом считал открытие школ, в которых преподавание велось бы не на латинском или польском, а на старобелорусском языке, достаточно богатом для использования его в учебных заведениях.

В своем издании Евангелия поместил 210 глосс (слов-переводов), которые поясняли непонятные или малопонятные слова.

Памятник В.