Шоколатье поневоле

Особняк давно погрузился в ночную тишину, Аля, прихватив с собой расческу, платок, заколку для волос, тихо шла к пустующему зданию, где ее тренировал Иван.

– Свет, – еле слышно произнесла, подойдя к фонарю.

Ей, казалось, кристалл не распознает команду, не почувствует ее силу. Зарядить кристаллы мог любой, кто обладал хоть крупицей магического дара. Но кристалл, почувствовав новый источник силы, засветился не привычным желтым светом, а небесно-голубым светом так, будто его одновременно подзарядило двенадцать магов.

Аля быстро скинула палантин и приглушила яркое свечение. Ей необходимо было пробраться внутрь, а это не так просто – железные ворота были закрыты на большой металлический засов с магическим замком. Сделав несколько глубоких вдохов, сосредоточилась на засове и магическом замке, выкинула руки вперед, и ее ладони засветились синевой магического дара.

– Механизм.

Две бусины отделились от замка и спланировали Але на ладонь. Свет исчез, она кожей почувствовала металлические частички.

С помощью магнетизма тяжелый засов удалось отодвинуть. Девушка радовалась, как ребенок, и на этом можно было бы остановиться и вернуться к себе, но хотелось большего.

Аля поставила фонарь на то место, где в прошлый раз стояла бочка с водой. Аля положила прихваченные из комнаты предметы на пол. Раз ей удалось справиться с замком, то и работа со всем этим барахлом сладится.

– Расческа!

Аля представила этот незатейливый предмет, ее воображение прорисовывало каждый зубчик… Но ничего не произошло.

– Да как же так? С замком сработало, а с куском деревяшки нет? – возмущалась, не опасаясь, что ее могла услышать дворовая прислуга.

Но тут же осеклась, представив бесконтрольный вихрь, который Ивану еле удалось ликвидировать нестандартным способом. Почему-то сейчас хотелось вспомнить ее первый поцелуй. С такой нежностью, словно она величайшая ценность на свете, никто и никогда не целовал ее. Неужели подобное отношение можно трактовать только как безупречное воспитание мужчины из семейства Сливовых?

– И чего это я? Разве мне сейчас до романтики?! – одернула сама себя.

И тут же воспоминания подкинули фразы из подслушанного разговора, когда Матвей Владимирович запретил сыновьям ухаживать за ней, а уж тем более подавать ложные надежды.

– Не особо и хотелось! – буркнула под нос.

Тренировка, и только тренировка! Именно такие цели она преследовала, когда вскрывала замок. Со стаканом получилось лучше.