Шоколатье поневоле

– Кто вы? Как о вас доложить хозяйке? – практически шепотом спросила, что ее едва можно было расслышать.

Мужчина остановился и не отводил взгляда от странной незнакомки, которую явно не ожидал здесь увидеть.

– Нет, лучше вы мне ответьте, кто вы?

Аля споткнулась о высокий порожек и потеряла равновесие, но вдруг почувствовала крепкие мужские объятия и запах морозной свежести. Их с незнакомцем лица оказались непозволительного близко, взгляды встретились… В таком положении их и застали домочадцы.

– Напомните, чего нам нельзя делать? – уточнил язвительно Петр у отца. – Это на всех братьев распространяется или есть исключения?

– Васенька, ты вернулся?! – удивилась Степанида Сергеевна. – Почему ты не сообщил…

– Я не думал, что нужно заранее предупреждать о возвращении в собственный дом! Хотя соглашусь – вы можете удивлять! Не ожидал! – он помог Але принять вертикальное положение.

Степанида нервно потерла висок:

– Познакомьтесь: Алевтина, это наш младший сын Василий, – она посмотрела на сына, – Васенька, это Алевтина Александровна Морозова, наша дальняя родственница.

Василий внимательно посмотрел на Алю – она нервно покусывала нижнюю пухлую губу и старалась не смотреть ему в глаза.

– Матушка, насколько Алевтина дальняя родственница? Что-то я не могу припомнить у Морозовых ни одной девицы на выданье…

– Достаточно дальняя, чтобы ты не был в курсе.

Женщина быстро подхватила Алю под локоть и увела в комнату, предоставив мужу и сыновьям объясняться без них.

– И что это было? Мне, может, кто-нибудь нормально объяснит? – он с упреком посмотрел на братьев и отца.

– Мы как раз с Иваном уходили, – сообщил Петр и подтолкнул старшего брата к выходу.

– Вы, отец, тоже спешите по делам? – с сарказмом спросил Василий.

– Ты можешь прийти в мой кабинет через десять минут, нам есть что с тобой обсудить, и это не касается девушки.

Василий кивнул, ведь отец прав, он вернулся из рабочей командировки, и обсудить новости важнее, чем незнакомку.

Матвей Владимирович прошел в свой кабинет, появление девушки вызывало напряжение в его семье. Минуя стол, он подошел к окну, отдернул занавеску и посмотрел на удалявшихся по улице сыновей, пока они не скрылись за поворотом.